Он поспешил сменить тему. Всякие уродства и аномалии его не вдохновляли, и представить себе столь совершенное создание в подобной обстановке он даже пытаться не хотел.
- А я предпочитаю работать с машинами. Для общения есть друзья и братья.
Она, разумеется, не знала, что байкеры зовут друг друга братьями. Это больше, чем дружба или какой-то кодекс. Это стиль жизни и образ мыслей. Казалось, его рассказы нравились Светлане. Он кое-что преувеличивал, чтобы еще раз услышать ее смех, увидеть ее улыбку и сияние лучистых глаз. После второго бокала он вспомнил о поездке в Ярославль и предложил Светлане поехать с ним. Она обещала подумать. Спрашивала, что для поездки нужно. Интересовалась, можно ли с ним прокатиться, дабы почувствовать вкус дорожной романтики. Осведомлялась о друзьях. Заливисто смеялась, когда он описывал Змея, и сосредоточенно кивала, слушая о Мише. После третьего бокала Андрей уже не стеснялся двигательной активности и потащил Светлану танцевать под японскую музыку. В каждом движении – поэзия, в каждой позе – скульптура. От нее пахло не «Донной», а чем-то более вязким, тяжелым. Он ощутил этот обволакивающий запах, только вплотную приблизившись к ней.
Либо он мало ел, либо японская стряпня испарялась, не достигая желудка, но голова кружилась от смешного количества алкоголя. Собрав остатки самоконтроля, Андрей испугался, что Света смеется уже не над его историями, а над ним самим. Оставив ее ждать десерт, он ушел в туалет и долго изучал себя в зеркале затуманенным взором. Нет, все в порядке – только глаза блестели, волосы слегка растрепались, и на щеках проступил забытый румянец. Стоит ли приглашать Свету к себе? Хорошо, что он приехал пешком – за руль в таком состоянии ни за что бы не сел, тем более со вторым номером. С зажопницей. Он громко рассмеялся. Лиза… Господи, он забыл о ней начисто! Чувство вины стерло блаженную улыбку с лица. Но ненадолго. Лиза все поймет. Найдет кого-нибудь еще. Тогда он был свободен, а теперь хочет поехать со Светой. Почему он не может поступать, как хочет? Он никому ничего не должен.
Умывшись и придя в себя, он вернулся к Светлане. Десерт уже прибыл, и девушка рассеянно отламывала трезубой вилкой крохотные кусочки восточного тортика. Андрей предложил-таки продолжить вечер у него – послушать Savage Garden и потанцевать под Stairway to heaven. Но Света деликатно отказалась. Волноваться не нужно – она поедет домой на такси.
- Я ничего такого не имел в виду, - впервые в жизни он почувствовал необходимость оправдаться, - просто в домашней обстановке чувствуешь себя свободнее…
- Верю. И обязательно приму твое приглашение, если оно последует в будущем. Но сегодня я очень устала. А завтра рано вставать.
Разумеется. И работа тяжелая. А ему будет стыдно звонить ей и напоминать о себе. Не говоря уже о необыкновенных друзьях, которые, включая правый поворотник, едут налево и прекрасно вписываются в поток. Или швыряют движок из окна девятого этажа, целясь в открытый канализационный люк. И не промахиваются! Или демонстрируют знания матерного фольклора патрульным ГИБДД в ночное время, перекрикивая рев мотора. Нет, стыдно ему будет за себя, потому что он такой скучный и до оскомины правильный. Голова забита бабами, в драки не ввязывается, тихо напивается в уголке. Лучше бы вообще поменьше говорил…
- Не забудь, ты обещал мне экскурсию в бар с музыкальным автоматом, - напомнила Света на прощанье.
Отказ
Вечером следующего дня Андрей зашел в бар. Утром он чувствовал себя вполне здоровым и бодрым, день на работе прошел нормально, а звонить Свете оказалось не стыдно.
В баре сидел Миша – как ни странно, один. Андрей решил воспользоваться этим и поговорить о Лизе. Узнав, что друг предложил почти незнакомой девушке поехать в Ярославль и не чувствует угрызений совести из-за отказа Лизе, Миша приуныл. Не в его характере читать нотации, но за годы общения Андрей научился угадывать настроения друга по лицу. Миша его, конечно, осуждает и напряженно думает, что теперь сказать. Зое. Она, ясное дело, откажется ехать и попросит Мишу довести подругу в целости и сохранности. Лучше бы уж Миша сказанул что-нибудь – Андрей так не раздражался бы чувством вынужденной вины.
- Брат, прости, - ненавидя себя, выдавил он, - я вовсе не хотел никого динамить, но так получилось…
- Понимаю, - вздохнул Миша, - у тебя всегда все так получается.