- Не всегда, - насупился Андрей, - лишь когда в дело вмешивается женщина.
- Я о том и говорю. Больше в твои дела никто не вмешивается.
Андрей все о себе знал не только от лучшего друга. Много раз приятели обвиняли его в ненадежности, особенно в поездках. Он забывал и время встречи, и цель выезда, а любая короткая юбка могла выбить его из колонны. Его планы менялись по сто раз в день, и договариваться с ним бесполезно. Зато у Андрея была способность появляться в нужном месте в нужное время. Благодаря ей его считали везучим. А некоторые завидовали, ведь он даром получал то, что другим достается тяжким трудом. С неорганизованностью и безалаберностью Андрей пробовал бороться, но не слишком усердно. Настоящим друзьям это не мешает, а девушки любят не за это.
Миша - полная противоположность. Удивительно, как им столько лет удавалось не просто ладить, но быть друзьями? Миша всегда внимателен, заботлив и щедр. Никогда не нарушает колонны и думает о ближнем чаще, чем о себе. Пунктуален и надежен. К разборкам не склонен, спешки не любит. Обещание выполняет и никогда ничего не забывает. У него самый стильный экип – все сидит идеально. Даже в самых дальних поездках у Миши чистые волосы и ровно подстриженная борода. Он не сядет за руль после окончания срока действия ТО или страховки. Тем более нетрезвым.
- А еще дело осложняется тем, что ты ей нравишься, - Миша забарабанил пальцами по столешнице.
- Кому?
- Лизе. Сомневаюсь, что она вообще поедет, узнав, что у тебя другая.
Андрей вскочил из-за стола, предварительно стукнув по нему кулаком, метнулся к стойке, взял еще пива и уже медленнее вернулся на прежнее место.
- Мих, поговори с ребятами! Многие ведь едут одни, на мне свет клином не сошелся. Кто-нибудь захватит – ей же только доехать, а там, пусть живет в своем монастыре, и на фиг я ей сдался. Я тоже поспрашиваю. Между прочим, это вы мне ее навязали!
- Тогда ты был еще свободен, - напомнил Миша, - и никто тебе никого не навязывал – просто попросили.
- Как будто я мог отказать лучшему другу!
- Тебе явно хотелось, да предлога не было. А щас появилась герла – и все в порядке, да?
- Ну, вот что ты от меня хочешь? Чтоб я теперь на привязи с вашей Лизой сидел и о своей жизни не думал?
- Да ничего я не хочу. Я просто парюсь, что делать. А ты, кроме как о своей жизни, ни о чьей и думать не умеешь. Новая баба, пара стаканов – и понеслась душа в рай.
- Ты всего не знаешь, - взорвался Андрей, - это не просто новая, все куда сложнее! Ты ее даже не видел! Попробовал бы я твою Зою так назвать – ты бы меня по стене растер!
Миша кивнул, сложив руки на груди. Вывести его из себя - дело непростое.
- Сам же сказал, я всего не знаю. Откуда ж я узнаю, если не рассказываешь?
- А когда тебе рассказывать? Тебя теперь днем с огнем, ночью разогнем! У тебя на лучшего друга времени нет!
- Знаешь, амиго, в бесконечной череде твоих баб, у тебя на друзей тоже не хватало времени, и никто не жаловался, - Мишин тон окончательно заледенел, - а как я дозрел свою жизнь устраивать – тебе, видишь ли, обидно! Эгоист конченный.
- О, я смотрю, пришел в самый разгар хорошенького брёха, - ласково улыбнулся друзьям появившийся Князь, - привет!
Понизив громкость, Андрей и Миша ответили на приветствие и замолчали.
- Вы че, ребят? Продолжайте, не стесняйтесь, - Князь тихо сел за стойку.
- Да ну вас всех! – Андрей махнул рукой и ринулся к выходу.
- Про днюху не забудь, - крикнул ему вслед Михаил, - там ей сам все и скажешь!
Выдержав паузу, он промолвил:
- Простите, ребят. Я и не заметил, что орем на весь бар.
- Да ниче, бывает, - успокоил его бармен.
Несмотря на внешнюю невозмутимость, Миша полыхал яростью. Казалось, он и теперь не замечал ничьего присутствия. Встав из-за стола, нарезал несколько кругов по залу, бормоча что-то себе под нос.
- Лучше к нему щас не лезть? – обратился Князь к бармену.
Тот многозначительно кивнул, прикрыв глаза.
Покружив по залу еще полминуты, Миша скрылся в туалете, оставив за дверью музыку и смех. «Металлика» играла «Nothing Else Matters». Умывшись и поймав в зеркале свой опустошенный взгляд, Миша набрал Зоин номер. Она ни в чем его не обвинит и пилить не станет. Но, как он и предполагал, ехать она отказалась – только Лизку довези.