- Мне интересно выбирать новые. Это наши бабушки хранили верность аромату, как любимому мужчине. И еще вопрос, что они находили в сногсшибательной советской парфюмерии?
- Другой не было, и они о ней не знали. Вот и циклились на «Красной Москве», - ухмыльнулся Андрей.
- Ты, как истинный ловелас, в духах разбираешься? - хмыкнула Зоя, не оборачиваясь к нему.
- С недавних пор начал.
- Света приучила?
- Нет, кое-что другое…
Он знал, что Зоя в душу лезть не станет и таким ответом вполне удовлетворится. Он и сам не решился копать глубже. В том, что автором письма была Зоя, Андрей уже почти не сомневался, но вопросов от этого не убавилось.
- Пришли, - Зоя резко остановилась, - полощись во славу Божию.
Андрей с удовольствием умылся студеной водой, а пить старался как можно аккуратнее, чтобы не слечь с интеллигентной ангиной.
Хотелось спросить, появилась ли Зоя у них из-за Князя, знает ли Миша, и не Князь ли случаем, тот призрачный человек из прошлой осени, о котором Андрей узнал из письма. Но он молчал. Зоя казалась на удивление спокойной, и даже тень задумчивости слетела с ее лица. Она жадно дышала осенью и собирала ее, новую, по кускам. Зачем повторять то, о чем так часто вспоминаешь, каким бы хорошим оно ни было? Надо создавать новое, ловить золотые мгновенья, которые в будущем станут дорогими воспоминаниями и, возможно, не только для нее. Будут и у этой осени символы, запахи и слова, но то главное, что происходит сейчас, в эти последние дни сентября, быть может, никогда не повторится. Даже если они с Мишей приедут сюда снова – вдвоем и никуда не торопясь. Будущее сокрыто, прошлое забыто…
- Андрюх, а тебя-то что парит?
- Меня? – Андрей растерялся от неожиданности вопроса.
- Ну да. Видно же, дерганый ты какой-то. Может, поделишься?
- Я бы с радостью, но не знаю, как сформулировать… что-то накопилось на душе, разобраться некогда. Жизнь веселая. И вдруг подумалось, что вроде тридцатник, надо бы разобраться, что-то выкинуть, что-то сохранить… не знаю. Банальная переоценка ценностей?
- А ты запиши.
- Что записать?
- Да все, что в голову придет! – весело выкрикнула Зоя. – Возьми пару листов или на компе сразу – и вперед! Главное, не останавливайся, пока не полегчает и пока не почувствуешь, что высказался.
- Ну, не знаю… а вдруг фигня получится?
- На пулитцеровскую премию никто тебя и не выдвигает, - она засмеялась, - просто игра такая. Мы с Лизкой привыкли со всем так справляться. Правда, у меня бывает одно и то же разными словами – тогда и сохранять незачем. Даже противно перечитывать по сотому разу.
- И что тогда? – Андрей затаил дыханье. – Выбрасываешь?
- Ага, с крыши! Это уже Лизкина игра. Но не о ней речь.
Но Андрей не отставал.
- Пойдем потихоньку, пора уж, - напомнила Зоя.
И по пути рассказывала. Чуть больше месяца назад Лиза пришла к подруге, когда та сидела без компа и интернета. Но, разумеется, не скучала.
Лиза увидела несколько помятых тетрадных листов на столе.
- Может, допишешь? Я не спешу, почитаю что-нибудь пока.
- Потом допишу. Самой противно старые сопли пережевывать.
- Почитаешь потом? – спросила она.
- Нет уж. И тебе не советую глаза ломать. Просто выписываюсь. Даже печатать не буду, когда комп вернется.
- А что, закопаешь за домом? – засмеялась Лиза.
- Да порву или сожгу.
- Слушай! – Лизины глаза загорелись новой идеей. Зоя прекрасно знала этот блеск и порой побаивалась креативов подруги. Но Лиза не продолжала мысль. Зоя было поторопила подругу, но та сказала: допиши, потом скажу.
Усмехнувшись, Зоя вернулась к своим листам. В них заворачивали зарплату, поэтому складывали втрое – по размерам купюры и поперек, но от последнего сложения оставался незначительный залом. Лиза тем временем сидела в кресле, топая ногой против такта «скорпионовских» баллад, раскачиваясь во все стороны от нетерпения.
- Давай конверт, - потребовала она, когда Зоя отложила ручку.
- Открыточный пойдет?
- Любой.
Лиза сама сложила Зоины листы в конверт и запечатала.