- Придумай какого-нибудь адресата.
- Что ты удумала, я не пойму?
- Да не парься. Просто напиши какой-нибудь романтичный бред. Это прикол, ничего больше. Давай уже повеселимся!
- Ну давай, - Зоя по-английски написала адресата. Неродной язык выглядит отстраненно.
- Ну и свой адрес не забудь! – хохотала Лиза, стоя над столом и почти подпрыгивая на месте.
- Что, палата номер шесть, ключ потерян?
- Тебе виднее, где ты проживаешь.
Адрес, придуманный Зоей, был для Лизы загадкой, потому что она любила другую музыку.
- Ну и? – размахивая конвертом, спросила Зоя.
- Ну и, хочешь, отдай мне – запущу с колокольни Свято-Петровского храма, а если не доверяешь – пойдем вместе.
Зоя потрясенно молчала.
- То есть, просто в никуда запустим? – уточнила она через минуту.
- Просто в никуда. Представляешь, кто-то найдет, откроет, прочтет – голову сломит! Еще чего доброго, надумает искать тебя.
Зое представлялись другие картины: подберет письмо толпа ржущих школьников и под пивко читанет. Даже слышала их голоса и интонацию. Или какой-нибудь старичок, опирающийся на палочку, осторожно поднимет и, ничего не поняв, швырнет в ближайшую урну. Толстая мэм с парой детишек, подобрав, просмотрит конверт на свет и, вероятно, вскроет, уловив схожесть с купюрами, но найдя лишь исписанные листы, брезгливо поморщится и, не вложив обратно в конверт, бросит на дороге. Влюбленная парочка, поглощенная друг другом, устроит романтические чтения в парке под облетевшей липой. Одинокая молодая особа, наводняющая «живые журналы» потоками слез о несчастной любви, устроит ритуальное чтение, сидя в любимом кресле с кофе в коньяке, под Рахманинова…
- А быть может, у нашедшего так изменится жизнь из-за твоего письма! – Лиза еще больше распахнула пылающие энтузиазмом глаза.
- Вряд ли. Там обычное нытье реминисцентного характера. Да и в любом случае, я не узнаю.
- В том-то и прикол! Ты не узнаешь!
- Короче, хочешь эффекта бабочки? – догадалась Зоя.
- Вроде того. Я думаю, ты продолжишь спокойно жить и вскоре забудешь об этом.
Она оказалась права. Но Зоя об этом еще не подозревала. Спросила только, почему именно с колокольни и именно Свято-Петровского храма. Лиза объяснила, что свободного доступа к другим колокольням у нее нет, а многоэтажки с появлением домофонов еще менее доступное удовольствие. Впрочем, можно бросить конверт в ящик на почте, но слишком велика вероятность, что на этом путь письма и завершится.
Когда назавтра девушки забрались на колокольню, Лиза предложила:
- Если не решаешься, я могу швырнуть.
- Нет, руки прочь от Вьетнама! - теребя конверт, отказалась Зоя.
Отойдя от ограждения, она закрыла глаза и раскрутилась вокруг своей оси, раскинув руки. Когда закружилась голова, Зоя разжала пальцы, и конверт выскользнул в неизвестном ей направлении, подхваченный ветром. Зоркая Лиза проследила за его полетом и констатировала, что он приземлился за территорию храма. Сбежав с колокольни, девчонки обшарили храм за оградой, но конверта не нашли.
- Сработало! – Лиза хлопала в ладоши, как восьмилетняя девочка. – Если бы нашли, пришлось бы еще раз бросать, а это неинтересно. Значит, уже подобрали.
- Может, оно дальше отлетело, и мы просто не нашли, - заметила Зоя.
Через пару дней Зое очень хотелось перечитать письмо и, вспоминая некоторые фрагменты, она пришла к выводу, что не такое уж оно и бессодержательное. Что-то определенно там было. Во всяком случае, перепечатать можно было бы, но поезд ушел. Она ругала себя за то, что поддалась мимолетному импульсу и Лизиному энтузиазму, будто забыв, чем это всегда заканчивалось. Однако письма не было, и с этим ничего не поделаешь. Еще через пару дней Зоя и думать о нем забыла, а через неделю и вовсе не вспоминала, что написала его. Теперь она с трудом помнила, о чем оно. Действительно, таких у нее тома. Живут себе на жестком диске, и она их даже не перечитывает. Хотя, к некоторым интересно вернуться и вспомнить, что мучило ее лет семь-десять назад…
Зоя успела завершить повествование, когда они подошли к стоянке мотеля. Ребята выстраивали колонну. Миша бегал туда-сюда, всматриваясь вдаль, Змей протирал покрышки, Князь раскручивал на руке шлем. Света подлетела к Андрею и сообщила, что им придется ехать в хвосте. Зоя ушла к Мише. Переодеться она не успела – так и поехала в юбке, до следующего привала, которого Андрей не мог дождаться. Он едва сдержался, чтобы не выпалить: это я нашел письмо! Это его, Андрея, жизнь оно изменило, и он теперь ищет эти чувства в других, прислушивается к себе. И о разбитых надеждах, о попытке жить, об отчаянии – все про него! Но он знал, что никогда не скажет ей.