— Н-н-но…
— Когда я не выполнял своих обещаний? — Он осмотрел ее красноречиво. — Иди… Иди, я сказал…
— Люк… — Эш зажмурилась крепко, скрывая от него вновь подступающие слезы.
— Я тоже люблю… Хватит прощаться… Я еще не умер… — Он коснулся губами ее пальцев.
«Такие холодные. Моя бедная Эш. Я приду. Обещаю. Приду. Мне нужно только немного времени…»
Дэкс присел рядом с Люком на корточки и поджал губы. Парень прекрасно понимал, что Люк спас Николь ценой собственной жизни, и забыть этого не мог. Оставлять Люка здесь – сродни убийству. А ведь у него еще есть шанс. Это всего лишь лопатка. Если парень еще держится, значит не все потеряно.
— Эш, отойди…
— НЕТ! ОСТАВЬТЕ ЕГО В ПОКОЕ!
Дэкс выдохнул тяжело и, взяв ее за плечи, силком оттащил. Несколько ребят из сборной по баскетболу помогли ее держать, в то время как он поднимал Люка, оперев его на себя. Николь подошла к ним со спины и стала перевязывать рану порванной рубашкой Дэкса, стараясь остановить кровь. Лезвие было достаточно тонким, но острым. Рана была маленькой, но глубокой, от чего прекратить поток крови было практически невозможно.
— Тяжело ему придется, — Прошептала она, дрожа от холода и осознания, что натворила.
— Что… Вы делаете?
— Хочешь остаться здесь? Это всегда пожалуйста. Ты знаешь мое отношение к тебе. Но ты спас Николь. Я привык отдавать долги. Ты скользкий тип. Но иногда поступаешь чертовски благородно. Можешь считать это формой благодарности на эту ночь. Потом карабкаться в больнице будешь сам.
— Ты само благородство, — саркастичность, с которой Люк это сказал, чуть ли не заставила Дэкса вернуть его на землю. Но он сдержался и, взвалив его на свои широкие плечи и крепкую спину, понес его к реке.
На переправу им потребовалось около десяти минут. Группа ребят собиралась идти глубже в лес к домику, силуэт которого довольно четко прослеживался с песчаного пляжа и старой, рассохшейся деревянной пристани. Когда-то это место было довольно живописным: пристань была широкой, но предназначалась в основном для прогулок, рыбалки и легких фуршетов под открытым небом. Об это говорили резные лееры и поручни, выкрашенные в потемневший со временем небесно-голубой оттенок. От пристани шла разбитая каменная лестница, высаженная с обеих сторон иссохшимися туями, которые давно никто не обстригал. Каменная лестница вела к разбитому и намеренно изуродованному саду, словно бы в спешке оставленному на съедение вандалам. В центре сада красовался двухярусный фонтан, украшенный лепниной и мелковыгравированной мозаикой, выцветшей от старости и мха. На вершине второго яруса красовался гипсовый павлин, распушивший хвост в виде пяти прутьев арматуры. На фоне фонтана возвышался особняк, правое крыло которого рухнувшими осколками распростерлось на старых цветочных клумбах зимнего сада. Крыша давно прохудилась и неровными клочьями свисала в комнаты второго этажа. Трудно было поверить, что кто-то мог бросить столь прекрасное место, которое нынче напоминало камеру пыток для заблудших душ. Повсюду на фасаде были выписаны буквы в виде кричащего слова «ПОМОГИТЕ». Что-то было написано маркерами, что-то баллончиками для краски, другую часть выцарапали то-ли ножом, то-ли острым гвоздём. Багровые же надписи скорее напоминали запекшуюся кровь. Из окна на втором этаже совсем слегка развевался дым от недавно потушенной свечи.
— Кошмар. Нам точно нужно сюда? — Маркус окинул дом скептичным взглядом, — Сомневаюсь, что в этом квест-доме осталось вообще хоть что-то.
— В каком-каком доме?
— Тихо, — Дэкс усадил Люка рядом с Эш на бортик фонтана и осмотрел дом, — Здесь кто-то есть. Шаги на втором этаже.
Люк напрягся и осмотрел окна. Он был уверен, что маньяк все еще на той стороне. Или хотя бы там внизу на пристани. Здесь не было тумана. Его облик увидят все, когда полностью отойдут от едкого, галлюциногенного газа. Судя по тому, что он не нападает, очевидно, Потрошитель не хочет показываться на глаза в своем привычном облике человека. Это дает им преимущество.