Файрин Альвхайденгарда на пару секунд задумался, но в итоге согласился. Это было вполне разумно, тем более, что среди наставниц в Айлу'эл'энди не было фэйри Великих Дворов. А у Эйверин и впрямь был опыт и талант.
– Что касается предложения, – продолжила она, получив его согласие, – посети Айлу'эл'энди вместе со мной.
– Зачем это нужно? – Калиад снова нахмурился.
– Мои слова будут иметь больше веса, когда я скажу Алин'юйт о своем решении обучать каэлиндаэ. Кроме того, твое посещение этого места лишний раз напомнит твоей сестре о том, что пока что ты – файрин и Двора Ночи, и Альвхайденгарда, и ты по-прежнему наблюдаешь за тем, что она делает.
Калиад'эл задумчиво провел рукой по волосам, взгляд его потемнел.
– Отчасти ты права, – проговорил он, – этот Совет… Алин заигралась.
– Думаю, что тебе стоит продемонстрировать свое участие, – сказала Эйверин'айт.
Файрин Двора Ночи скрестил руки на груди и какое-то время молчал. Затем, наконец, кивнул.
– Хорошо. И это предложение я принимаю, рэйн Эйверин'айт. Мы отправимся в Айлу'эл'энди вместе….
Фэйри Дня удовлетворенно кивнула:
– Завтра к часу росы я буду готова, рэйн Калиад'эл. Я также думаю, что визит этот должен произойти без предупреждения…
Калиад скривился, как ребенок, которого заставляют что-то делать против его воли, но кивнул.
***
Из высокого окна на третьем этаже Айлу'эл'энди открывался великолепный вид на сад. Алин'юйт любила отсюда наблюдать, как на небольшой площадке, выложенной разноцветной мозаикой, вокруг фонтана проводили время ее воспитанницы, каэлиндаэ.
Кажется, на этот раз все идет идеально. Они сумели найти тот самый баланс, когда все девушки в достаточной мере поражены красотой мира фэйри, но не стремятся увидеть, что находится за пределами Айлу'эл'энди раньше срока. Все они смотрят на фэйри, широко раскрыв глаза. Все видели в своих покровителях существ если не полубожественных, то однозначно желающих исключительно добра и благополучия.
Они достаточно заняты всеми этими почти бесполезными занятиями, но не сильно нагружены и не утомлены ими. Каэлиндаэ верят ей, верят наставницам. И они прекрасно сыграли на этом странном воспитании, которое дают сами же люди своим дочерям. Для них как будто цель жизни – стать чьей-то женой и продолжить чей-то род. Фэйри это понять сложно, ей сложнее представить себя на их месте. Но почему бы не сыграть на этом чудном отличии людей? И как удачно Варго'эл в свое время подсказал, как лучше всего действовать. Хотя даже с его советами ошибок было не избежать.
А ошибки выглядели неприглядно: три мертвые каэлин, похороненные в пещерах под Айлу'эл'энди. К счастью, никто не удосужился пересчитать девушек, ставших частью разных Дворов. И пять лет назад, когда все висело на волоске, когда едва не открылись разные неприятные факты, которые Алин'юйт так старалась не придавать огласке, но которые едва не всплыли и не стали известны, все решила удача и случай. Тот, кто почти сделал из нее преступницу, был опозорен и сбежал, как трус, а Калиад'эл запретил даже своему бездарному файрину Двора Тени касаться ее дел.
Оставалось совсем немного, и можно будет решать, какие Дворы достойны, а точнее интересны самой Алин'юйт, как союзники, чтобы отдать им каэлин. И намекнуть, как минимум, что еще кроме продолжения рода, получит фэйри, обладающий этим сокровищем. А чей-то интерес стоит подогреть, тем самым усилив возмущение против той политики в отношении людей, которой придерживался Калиад'эл.
По мнению многих, файрин вскоре откажется от власти. В целом это печалило фэйри Альвхайденгарда. Очень немногие считали, что этому настало время и имеются причины. И Алин'юйт прекрасно понимала, что ей выгодна печаль первых, ибо именно она позволит оставить неприкосновенным Новый Закон, установленный с согласия всех оставшихся Великих и Блистательных Дворов Калиад'элом.
А это означает, что она, приложив для этого усилия, сможет стать следующей файрин Объединенных Дворов. Даже несмотря на наличие пары противников…
– Любуешься тем, что сотворила? – мелодичный мягкий голос Норвайн'эла прозвучал у ее уха, а его рука легла ей на плечо.
Алин слегка откинулась назад, улыбнулась своим мыслям:
– Мы сотворили, – проговорила она, позволяя ему коснуться губами ее шеи.