Девушка покачала головой:
– Не сейчас. Я связана контрактом.
– С кем? С фэйри?! – леди Касс презрительно фыркнула. – Если бы ты знала, с кем заключаешь сделку…
– Разве не вы меня учили верности, миледи? – веско, но спокойно заговорила Тара. – Разве не в этом состоит один из главных принципов, которые вы внушали мне? Доводить до конца дело, за которое взялась. Выполнять условия контракта.
Леди Эвандра поджала губы и проговорила:
– Я тебе не хозяйка, Тара, и не госпожа. Я – твой друг. И позволь мне дать тебе совет: держись от фэйри подальше. Ничем хорошим это не кончится. И еще… Если что-то случиться и тебе будет некуда идти, приходи ко мне. В моих отрядах тебе всегда найдется место. А ты, Тара, придешь, как только разочаруешься в своих новых друзьях. И поверь мне, это будет очень скоро и очень болезненно.
Леди Касс поднялась, бросила на стол несколько монет, которые явно покрывали с лихвой выпитое ими вино, и произнесла:
– Желаю тебе острого меча и ясных целей, – обычное прощание, принятое среди ее людей.
Тара встала и ответила:
– Желаю вам прийти к цели и не оступиться по пути, миледи.
На этот раз леди Эвандра, раздосадованная и разочарованная, не стала обнимать бывшую ученицу и соратницу. Они покинули трактир вместе, но разошлись в разные стороны.
Тара почувствовала, как на сердце лег тяжелый камень.
“Может же и леди Касс ошибаться?” – сказала она себе.
Тара медленно шла по улицам Истхина. В воздухе сгущалась прохлада наступающего вечера. Солнце уже скрывалось за горизонтом, и город погружался в сумерки. Фонарщики, вооруженные длинными шестами с огоньками, один за другим зажигали фонари.
Она почти не обращала внимания на прохожих, бросавших на нее озадаченные, а порой и презрительные взгляды. Она привыкла. В таком городе, как Истхин, тем более в приличных его кварталах, никто не осмелится напасть даже на безоружную наемницу. Тут она заметила знакомую фигуру. Линта'эл выходил из лавки ювелира. Он остановился на крыльце, о чем-то напряженно размышляя.
– Линт! – окликнула она, ускоряя шаг.
Фэйри обернулся, заметив её. На миг в его глазах мелькнуло удивление, но затем он улыбнулся, хотя улыбка показалась слегка натянутой.
– Тара, – произнес он, когда она подошла ближе, – ты что здесь делаешь?
– Это я у тебя хотела спросить, – ответила она, с интересом глядя на него.
– Было одно дело, – уклончиво ответил Линт, пожимая плечами.
Тара, озадаченная словами леди Касс, сначала насторожилась, но тут же одернула себя. У всех могут быть какие-то свои дела. Она ведь и сама идет с личной встречи, о которой не собирается особо распространяться.
– Дар с тобой? – спросила она.
– Нет, – покачал головой фэйри, – он завалился спать, а я ушел чуть позже вас с Лайрин. Что-то не так?
Тара почувствовала смутное беспокойство.
– Нам лучше вернуться поскорее, – сказала она, взглянув на фэйри, – Лайрин должна быть в “Златом солнце”. Но когда мы вернулись, Дара не было.
– Вот Пропасть, – сдавленно выругался Линта’эл.
И они зашагали по улицам, и с каждым шагом росло ощущение, что что-то не так.
Тара. Глава 22, в которой Тара получает ответы сразу на несколько своих вопросов
Тара вошла в комнату, которую заняли они с Лайрин. Ей не понадобилось зажигать свет, чтобы увидеть, что фэйри уже сладко спит, завернувшись в одеяло. От сердца немного отлегло. Во всяком случае, хоть кто-то из близнецов выполнил свое обещание никуда не соваться без ведома ее или Линта’эла.
На своей кровати Тара заметила ворох купленных Лайрин платьев. Фэйри не потрудилась даже сложить их хотя бы на стоящий у окна сундук с плоской крышкой, служивший в комнате и для хранения одежды, и вместо стула.
Тара, убедившись, что тут все в порядке, потихоньку выскользнула обратно в коридор, прикрыв за собой дверь, и тут же столкнулась там с помрачневшим и рассерженным Линтом.
– Дара здесь нет, – коротко сообщил он.
Буквально мгновение спустя, когда она еще даже не начала перебирать варианты, куда мог отправиться Дарвайн’эл на поиски приключений, из их с Лайрин комнаты раздался то ли вскрик, то ли всхлип. Тара отреагировала мгновенно и застала Лайрин сидящей на кровати. Фэйри распахнула глаза, увидела Тару, бросилась к ней и уткнулась ей в плечо, как испуганный ребенок.