Тара неловко обняла ее. Сказать, что сейчас не до этого, и брат ее ходит непонятно где по ночному городу, язык не повернулся.
– Что случилось? Дурной сон?
Лайрин подняла голову:
– Дар! Ему очень больно! Он... Что-то произошло! – вид у нее был уже полностью проснувшийся и очень испуганный. – Мы – близнецы! Я его чувствую! Ему больно! И кажется... Кажется, он без сознания.
Дверь снова скрипнула. Тара обернулась. Линта’эл, стоящий на пороге, был мрачнее тучи и взгляд его не сулил ничего хорошего.
– Дар записку оставил, – коротко сообщил он, – но это нам мало поможет. Одевайся, – бросил он Лайрин и снова вышел.
Тара ободряюще сказала:
– Подожди переживать заранее, – и вышла следом за Линтом.
Сама же она быстро и напряженно думала, что могло случиться, перебирая варианты. Напился и подрался с кем-то в борделе? Отказался платить? Напоролся на грабителей?
Или же… Мысль была неприятной и окажись это правдой, проблем не избежать: Дар мог оскорбить какого-нибудь аристократа. Но и в этом случае выход был.
– Он где-нибудь напился, ему расквасили нос, и он валяется в канаве. Спорим? – Линта’эл встретил ее этими словами. Только по его лицу было не похоже, что он сам в это верит.
– Возьми с собой бумагу из Тирлина, – сказала она и пояснила, поймав его недоуменный взгляд: – что бы он ни сделал, мы сможем взять это на себя. А может и вообще заявить свои права на него самого и на способ наказания. Не забывай, в Хортланде ты – его хозяин по закону.
Линта’эл скривился, как от чего-то неприятного, но вернулся в комнату, чтобы взять свиток.
Подошла Лайрин, полностью одетая и немного успокоившаяся:
– С ним сделали что-то! Я всегда чувствую его. А тут такая боль и тишина. Как будто... – она всхлипнула.
Линта’эл направился к лестнице, ведущей вниз, бубня себе под нос:
– Когда в этой голове появится хоть одна светлая мысль? Почему, что не решение, то какая-то беда-беда... – у лестницы он обернулся: – пошли уже. Сейчас найду его.
Уже во дворе трактира он отстегнул булавку от воротника туники и обратился к Лайрин:
– Мне нужна капля твоей крови. Я и без нее справлюсь, но так быстрее будет.
Лайрин шмыгнула носом, протянула руку и зажмурилась. Линта’эл быстро, со знанием дела коснулся иглой булавки так, что она и не почувствовала. Лишь когда он нажал на подушечку пальца, юная фэйри осмелилась открыть глаза.
Тара смотрела на это с напряженным любопытством: как он шевелит пальцами, как отрывается капля крови, взмывает в воздух, превращается в мерцающую искру и рассыпается на сотни огоньков, тут же устремившихся в разные стороны.
Лайрин же стояла все это время, прижавшись к Таре, словно испуганный ребенок, тихонько шмыгала носом, стараясь сдержать слезы.
Некоторое время ничего не происходило, и Тара уже хотела предложить все же пойти с расспросами по борделям, хоть это, скорее всего, заняло бы всю ночь и заставило бы их немало потратиться.
Но одна из искр вдруг вернулась, сделала круг над ними в воздухе и исчезла.
– По крайней мере, он жив, – сообщил Линт, вновь шевельнув пальцами, и добавил: – и вроде не очень далеко. Останьтесь здесь, я схожу за ним.
– Нет, – отрицательно покачала головой Тара, – все вместе пойдем. Мало ли что там случилось.
Линта’эл бросил быстрый взгляд на Лайрин. Но та еще сильнее вцепилась в руку Тары. Ее уж точно оставить тут одну не получится. Он нехотя кивнул и указал направление: по улице в сторону реки, протекавшей через город и делившей его на две части.
– Нам туда.
Время было хоть и ночное, но еще не самое позднее. И в близлежащих кварталах попадались спешащие домой горожане. Пару раз они заметили отряды стражи, патрулирующей улицы. Но сами они никого не заинтересовали. Лишь раз Тара поймала на себе пристальный взгляд стража порядка, да и тот быстро потерял к ней интерес, поняв, что она без оружия.