Они прошли через вполне приличные кварталы купцов и ремесленников. Некоторые лавки были все еще открыты, в основном те, где прогуливающиеся влюбленные парочки могли купить себе какую-нибудь безделушку или лакомство. Здесь горели фонари, не такие, конечно, как в центре города, там, где, например, находился трактир “Изумрудная корона”, но яркие. Так что улицы казались вполне безопасными и спокойными.
– Говорю же, спит этот непутевый где-нибудь в канаве, – пробормотал Линт снова, но без особой уверенности.
На одном из перекрестков он остановился, чтобы сориентироваться, куда им идти. Потом уверенно указал поворот налево, в узкий переулок, уводящий их дальше, от центра города.
Спустя еще несколько кварталов они оказались уже в совсем другом районе. Фонарей тут не было, а на узких улочках уже не попадалось ни горожан, ни стражи. Разница стала еще заметнее, когда они вышли на набережную, вернее на то, во что превращалась ярко-освещенная, широкая улица здесь.
– Ты уверен, что Дар где-то здесь? – тихо спросила Лайрин. Не то чтобы она очень уж испугалась, но райончик был явно тот еще.
– Он собирался по злачным местам, помнишь? – недовольно ответил Линт. – Видимо, зашел слишком далеко.
Тем не менее, по его тону Тара поняла, что Линта’эл уже не так уверен в своих умозаключениях.
Он повел их по набережной освещенной только светом окон стоящих вдоль берега реки домов. Мутная вода здесь имела неприятный запах. А под ногами хлюпала почти болотная грязь. Лайрин усиленно выбирала более сухие места – она умудрилась пойти на поиски в простых туфлях, больше годящихся для мостовых центральных районов Истхина, чем для переулков его окраины.
Невдалеке показался мост. Вполне приличный, каменный мост, правда, улица, подходящая к нему, была совсем разбита, а ограждения сломаны.
Под ним Тара заметила какое-то движение, а, приглядевшись, увидела там несколько человек. Линт же уверенно шагал прямо к этому мосту.
– Стой! – остановила она его. – Там кто-то есть. Я имею в виду, если Дар там, то там еще кто-то помимо него.
Фэйри остановился, с досадой поджал губы и кивнул.
– Он там? – спросила Лайрин.
– Да, – коротко ответил Линта’эл, – но я не могу понять, что с ним. Жив – да. И вроде бы в сознании. Или нет…
– В любом случае придется проверить, – сказала Тара, – просто будьте готовы ко всему. Лайрин, ты держись позади. Если что, убежишь и позовешь стражу.
Линт двинулся первым, но Тара снова его остановила:
– Мы не знаем, что там произошло. Лучше я поговорю с ними первая.
Фэйри кивнул и сунул ей в руку на всякий случай тирлинский свиток.
Был, конечно, небольшой, почти призрачный шанс, что им предстоит иметь дело с обычными истхинскими бездомными, по доброте душевной, подобравшими упившегося фэйри. Наверняка они уже обшарили и вытрясли из него все золото, какое нашли. Но в целом, народ это обычно безобидный. Надежда на это быстро растаяла, стоило Таре подойти ближе.
Под мостом в кругу пяти, а может быть и шести, в темноте разобрать было сложно, человек, скрючившись, лежал кто-то раздетый до исподнего. Сомнения в том, что это Дарвайн’эл у Тары исчезли, когда она услышала сдавленный всхлип, так похожий на те, которые издавала Лайрин и по тону, и по интонации. Похоже, сильно избит. Но и правда жив и даже в сознании.
Лайрин было дернулась, но Линт ее ухватил за одежду и зажал рот.
– Эй! – Тара быстро перешла на низкую речь городских трущоб, знакомую по ее скитаниям в ранней юности. – Зачем вам этот фэйри? Что вы собрались с ним делать?
Среди людей под мостом произошло какое-то движение, и один из них, выглядящий довольно непрезентабельно – низкий рост, недельная щетина, длинный шрам через всю щеку, ответил:
– Шла бы ты, девонька, мимо. И спутника своего задохлого забери. Не вашего это ума дело.
– А, может, нашего? Так зачем он вам?
– Проигрался, – низкорослый сплюнул, – задолжал. Вот долг с него и вытрясаем. Идите мимо.
Тара подошла достаточно близко, чтобы видеть, что дело они имеют с обычной воровской шайкой. Вон у одного блеснул нож, а второй вооружен чем-то вроде короткой дубины. Стража Истхина, может быть, и внимательна к простым горожанам. А вот в трущобах явно запрет на оружие у простолюдинов исполняется не так строго.