Иоленти кивнула, откинулась на подушки, обдумывая все, что было сказано лордами и леди, и новый разговор. Интригу, заговор, который будет прикрытием для настоящего.
Граф Сантори уже ждет ее, а с ним и те люди, что поддерживают Варго несмотря ни на что, те, кто заглядывает ему в рот. Да, ей надо было, чтобы Варго узнал о поддельном заговоре, тогда есть шанс, что он не заметит, как сплетается настоящий. А еще, если сейчас все получится, пусть считает её глупой курицей… пусть… Как же он будет удивлен прямо перед тем, как умереть.
Мэй. Глава 25, в которой Мэй читает сказку о кельпи, а Алин'юйт дают несколько дельных советов
… и было семь Великих Дворов, и семь раз по семь Блистательных и без числа Малых. Каждому были даны силы и власть, но и каждому файрину было завещано помнить, что должны они хранить. И не было уже Высших, чтобы указать им на ошибки, ибо их век закончился. Лишь перед своими детьми файрины Дворов в ответе за то, что творят. Но им был дан Закон и восьмой Великий Двор Равновесия хранил этот Закон, а Тень стояла за его спиной…
Чтение все ещё давалось с трудом. Слишком многие слова оставались ей не до конца понятными. Но Мэй не сдавалась. Кое-что она читала прямо по слогам, не понимая смысла. Иногда улавливала его, перечитав предложение целиком. Иногда запоминала непонятное слово и спрашивала у Эйверин'айт. Та удивлялась, откуда каэлин Мэй взяла их, но всегда поясняла значение, иногда не имевшее даже аналога в хортландском языке.
Мэй потихоньку забрала книгу из библиотеки. К счастью, никто её не хватился. К своему изумлению, через неделю занятий с Эйверин'айт она смогла прочитать и понять короткую историю про духов воды – кельпи. Озорные стихийные создания обитали в реках, озерах и морях. Любили пошутить, правда, иногда шутки выходили вовсе не безвредными.
Эти существа, живущие в водах, могли быть добры или же оказывались капризными и шкодливыми. Говорилось, что кельпи – не просто духи, а создания, обладающие разумом и волей.
Обитающие в лесных ручьях кельпи могли спасти заблудившегося ребенка, вывести его из леса и указать путь домой. Они вытаскивали фэйри из бушующих волн, не давая кануть в бездну вместе с тонущим кораблем. Но если кто-то слишком грубо посягал на их озера и реки, мог и пожалеть: целые города уходили под воду, стоило кельпи по какой-то причине решить, что они не хотят соседствовать с фэйри.
Они обожали шутить. Любой, кто осмеливался сесть на их спину, рисковал оказаться в ледяной воде, барахтаясь в панике. Кельпи не топили тех, кто не умел плавать, но наблюдали за попытками выбраться, как за представлением. А потом, натешившись вдоволь, подталкивали бедолаг к берегу.
Ей понравился вывод в конце истории: "Кельпи – не фэйри и не никогда ими не станут. Они не могут быть принуждены жить по Закону, ибо у них свои законы. И не надлежит фэйри требовать от них покорности, но должно помнить: кельпи – дети вод, хозяева рек и морей, как фэйри – хозяева земель. И только через уважение возможен мир между ними".
За текстом на развороте было изображение белого жеребца мирно пасущегося на мелководье небольшого лесного озера. Она долго рассматривала каждую деталь, и ей казалось, что художник несколько раз перерисовывал картинку, будто искал цвет и форму, но никак не мог найти. Кажется, сам он остался несколько недоволен своим творением. Почему она так решила? Мэй понятия не имела. Просто какое-то внутреннее чувство ей это подсказало.
Однако то, что получилось в итоге, Мэй завораживало.
Поняв и прочитав полностью одну историю, она с энтузиазмом вернулась к началу. Но тут все шло со скрипом. Если о кельпи было написано легким, почти сказочным языком, то про Дворы, Закон и Золотую и Белую Эпохи она читала медленно, подолгу корпя над каждым предложением. И это было совсем не похоже на сказки.
Впрочем, к её радости на Священную Книгу Творца тоже похоже не было. Никто не грозил Бездонной Бездной за мелкие проступки, при этом частенько чествуя не самых приятных с её точки зрения героев древности.
Еще Мэй пыталась понять самое себя.
Она вдруг начала искать какой-то подвох в этом райском дворце, Айлу'эл'энди. Впервые увидев натянутую неестественную улыбку Алин'юйт, она уже не могла, как прежде ею восхищаться. Стоило ей ощутить тот самый теплый ветерок с духом луговых трав, по спине пробегал холодок. И вместо восхищения и эйфории она видела всего лишь Алин'юйт. Безупречно красивую, но все же не то полуреальное создание, каким она ей казалась.