– Клевета – все ваши слова! – заговорила Лайрин с жаром, – Зачем бы нам воровать?! У нас и своих денег достаточно!
– Доказательства, – отрезал констебль. – Если он не виноват, пусть его вещи проверят.
– Если проверять, то пусть тогда смотрят всё, – возмутилась Тара. – У всех в обозе. Кто угодно мог взять кошель!
– Нет, хватит и вещей фэйри, – констебль махнул рукой.
Тара нахмурилась и не сдвинулась с места.
– Почему это я должен доказывать свою невиновность, когда нет причин меня обвинять? – спросил Дарвайн’эл.
Уверенности в его голосе поубавилось. Однако той растерянности, в которой фэйри пребывал утром, когда его едва не обвинили, что он травит лошадей, и уж тем более слез, не было.
– Ты знаешь, что нам всем троим придется вывернуть наши вещи перед этим хмырем, – услышала Тара тихий голос. С ней заговорил тот самый незнакомый фэйри.
Он был прав. В данной ситуации надо было просто доказать невиновность всех троих единственным доступным способом, продемонстрировать, что ни в вещах Дарвайна, ни у Лайрин, ни у незнакомца нет пресловутого кошеля.
Черноволосый фэйри молча притащил свой вещевой мешок с оторванной лямкой, развязал и демонстративно вывалил его содержимое к ногам констебля. Тот с презрением поковырялся носком сапога в нехитром скарбе фэйри, не найдя искомого, выжидающе посмотрел на Дарвайн’эл.
– Принеси свои вещи, Дарвайн’эл, – как можно спокойнее проговорила Тара, – Лайрин’айт, ты тоже.
– Да с чего это?! Сальт этот врет напропалую! От него на лигу воняет враньем.
– Дарвайн’эл! – прикрикнул на него внезапно черноволосый фэйри.
– Еще тебя я, что ли, буду слушаться? – фыркнул тот.
– Почему бы и нет? У самого-то мозгов не хватает, – процедил фэйри ему в ответ.
Дарвайн’эл скривился, но снял седельные сумки и начал выкладывать их содержимое перед констеблем.
– Быстрее давай! – взвизгнул Сальт, рванувшись вперед, выхватив из рук Дарвайн’эла его вещи. Он вытряхнул все на землю, швырнул саму сумку туда же так, что фэйри не успел ничего сделать.
А Тара заметила быстрое движение, которым Сальт что-то вытащил из-под туники и бросил в кучу вещей. Дернулся было, но, поняв, что опоздал, снова замер черноволосый фэйри.
– ААА! Я же говорил! – заголосил Сальт.
– Ты же сам только что... – Лайрин'айт задохнулась от негодования.
– Он же... Вы же видели! – Дарвайн'эл также выглядел возмущенным до глубины души, – Вы же сами все видели!
– Это мой кошель! В его вещах! Смотрите! – не унимался Сальт.
Люди вокруг загалдели. Кто-то говорил, что видел, как Сальт подкинул кошель. Кто-то уверял, что кошель выпал из фэйрийской сумки. Раздались крики:
– Вор! Фэйри – вор! Они все воры!
Тара выругалась про себя. Уж к чему она не была готова, так это к тому, что может оказаться в такой ситуации.
Между тем спешившиеся люди барона окружили Дарвайн'эла, тот беспомощно посмотрел на Тару, и не думая сопротивляться.
– Дар! – закричала Лайрин, – Не трогайте его.
Тара схватила ее, не дав побежать к брату.
Фэйри и не думали драться. Даже не попробовали. И оправдываться Дарвайн'эл тоже не стал. Лишь оглядывался растерянно на людей, окруживших его. Совсем не так ведут себя воры.
С фэйри как будто все было не так. Словно в том переулке, в Лекснхарпе, этот незнакомец не предупредил, а накликал на них беду.
Где он, кстати?
Тара оглядела толпу. Черноволосого фэйри нигде не было. Как и его вещей, которые он вывалил под ноги констеблю. Она не заметила, ни как он собирал свои вещи, ни куда ушел. Но это было сейчас и неважно.
– Дарвайн'эл! – крикнула она, стараясь перекрыть гомон толпы и одновременно удержать Лайрин'айт, испуганную и возмущенную. Неизвестно ещё, чего в ней было больше.
– Дарвайн'эл!
На второй раз он повернулся к ней, уже со связанными руками, второй конец веревки уже привязывали к седлу констебля.
– Ничего не говори и не предпринимай. Будет суд. Дождись суда.
Тара. Глава 3, в которой мы узнаем, сколько стоит жизнь фэйри