Мэй также внезапно ощутила, что не видела практически ничего, кроме Кэтрилана, герцогского замка, города и некоторых его окрестностей в родном краю. Лишь краем глаза взглянула на королевский дворец в Лексхэйвене, и оказалась запертой в золотой клетке в Альвхайденгарде.
– Но многие фэйри так говорят, – задумчиво возразила Мэй, – например, наставницы между собой.
– Да, – терпеливо согласилась Эйверин'айт, – так говорят фэйри Малых Дворов. Иногда до такой речи опускаются и другие. Тебе не пристало походить на них. Понимать их надо. Но говорить так – дурной тон. Фэйри Великих и Блистательных Дворов так не говорят…
Эйверин'айт перешла на менторский тон. Мэй тут же спросила, и из желания перевести тему, и потому, что вопрос её действительно интересовал:
– Рэйн Эйверин'айт, Двор у фэйри – что это такое? Как… королевство у людей? Или народ? Или… что-то иное?
Фэйри удивленно на нее воззрилась, недовольно покачала головой и сказала:
– Вам не рассказали даже этого? Нет, каэлин Мэй. Двор – это не народ, не королевство и вообще не похоже на то, что есть у вас. Двор составляют фэйри, чаще происходящие из одного рода, который когда-то Исток наделил определенными магическими талантами. Фэйри одного Двора обычно имеют схожие яркие особенности внешности. Но народ у нас один. Не как ваши Хортланд, Узмир, Нимидия… У нас одни традиции и язык.
– Семь Высших Дворов и семью семь Блистательных, – на автомате повторила Мэй почти наизусть заученную, много раз перечитанную фразу на люмьери. Подняв глаза, она встретила внимательный взгляд Эйверин'айт.
Мэй подумала, что сейчас фэйри спросит ее, откуда взялась эта фраза, а девушка не сможет ей соврать, и придется показать книгу. Потому что врать Эйверин было совсем не то же самое, что лживо улыбаться Алин'юйт, изображая обожание. На искренность её Мэй не могла ответить подобной неблагодарностью.
– Верно, – спокойно кивнула Эйверин'айт, – и без числа Малых.
– Малые служат Блистательным, а Блистательные – Великим, – добавила Мэй после некоторой паузы, когда поняла, что фэйри как бы поощряет её говорить.
Но на эту фразу она покачала головой:
– Великие Дворы обязаны заботиться о благополучии своих Блистательных вассалов, а те – о своих Малых Дворах. В свою очередь Малые Дворы нас кормят. А Блистательные поддерживают в делах своих сюзеренов.
– Получается, – задумчиво сказала Мэй, – у Блистательных больше всего забот?
Внезапно Эйверин рассмеялась:
– Пожалуй, ты права! И уж точно знаю того, кто не может с тобой не согласиться.
Мэй в ответ улыбнулась, не совсем понимая, что её рассмешило. А фэйри повернулась к ней с улыбкой и сказала:
– Чего бы ты хотела, Мэй? Кроме обучения. Я вижу, что ты тоскуешь здесь. Ты все-таки скучаешь по дому?
Девушка почувствовала облегчение. Что же она сама так трясется над этой книгой?
– Не то чтобы по дому, – сказала она и осторожно продолжила: – я хотела бы посмотреть город. Мы здесь уже больше месяца, но кроме Айлу'эл'энди ничего не видели.
– Ты права, – вдруг ответила Эйверин, вопреки ожиданиям Мэй, – к тому же это самое невинное желание, какое я могла себе представить. Если хочешь, пойдем прямо сейчас.
– Сейчас? – девушка удивилась ещё сильнее. Она думала, что фэйри обойдет эту её просьбу стороной, или просто скажет, что ещё не время. Потом ей показалось, что её могут просто отложить на неопределенный срок.
– Да. И тебе вообще не нужно просить чьего-то позволения, чтобы посмотреть Кэл'эстрию. Город безопасен. Никому и в голову не придет обижать каэлиндаэ в самом сердце Альвхайденгарда. Но проводник, вроде меня тебе все же не помешает. Можно даже сходить к морю.
Мэй несколько раз моргнула, приходя в себя, потом проговорила:
– Море? – тихо ахнула она. – Здесь, правда, рядом море?
Эйверин'айт с досадой качнула головой:
– Как можно готовить кого-то к жизни в Альвхайденгарде так, словно… – она замолчала, а потом сказала, с прежним выражением, но чуть посерьезнев, – да, море совсем близко. И если ты захочешь, мы побываем и на набережной.
Мэй он предвкушения и восторга закусила губу, а потом спросила: