Алин'юйт усмехнулась.
– Старшее поколение, может быть. Но молодые – они на моей стороне. Они понимают, что я несу перемены, они жаждут будущего, которое строю я.
Варго'эл пожал плечами.
– Может, может. Но выступление Вальтар'эла показало, что не все так просто.
Глаза Алин'юйт вспыхнули холодным светом.
– Его слова ничего не значат.
– В данный момент – да. Но если позволить ему продолжать, он станет проблемой, – Варго'эл наблюдал за реакцией Алин'юйт, – ты же понимаешь, что Калиад'эл может лишить его права голоса на Совете? Нужно лишь слегка подтолкнуть его к этому решению.
Алин'юйт задумалась. Идея была разумной. Действительно, если Вальтар'эл продолжит свои речи, то рано или поздно привлечет на свою сторону тех, кто пока лишь сомневается. Лучше устранить его из игры раньше, чем он станет серьезной преградой.
– Ты прав, – кивнула она, – это необходимо.
На губах Варго'эла мелькнула довольная улыбка.
Алин'юйт провела пальцем по краю бокала, задумчиво глядя на сереброволосого фэйри Двора Звезд.
– Всё же, Варго, ты меня поражаешь, – медленно проговорила она, – ты вечно занят своими делами в Хортланде, а знаешь обо всём, что творится в Альвхайденгарде, не хуже меня. Даже лучше.
Она чуть склонила голову, пристально разглядывая его лицо, будто пытаясь угадать, что за ним скрывается.
– У тебя, должно быть, отличные шпионы, – прищурившись, заметила она.
Варго'эл усмехнулся, сделал ещё один глоток нектара и с удовольствием растянулся в кресле.
– А я-то думал, ты скажешь что-нибудь вроде: “Ты слишком проницателен, Варго!” или “Твоя осведомлённость достойна восхищения!”.
Он весело хмыкнул и качнул бокалом, наблюдая, как густая золотистая жидкость оставляет на стекле тонкую плёнку.
– Но нет, ты сразу решила, что тут замешаны шпионы.
Алин'юйт улыбнулась одними уголками губ.
– Разве я не права?
Варго'эл рассмеялся.
– Дорогая Алин, – мягко, почти насмешливо сказал он, – я не выдаю своих секретов.
Варго'эл был доволен. Он умело направил мысли Алин в нужное русло, и теперь вариант развития событий, который его устраивал, становился всё более реальным. Она могла догадываться, могла строить предположения, но правду не знала – и это его вполне устраивало.
Он лениво покачал бокал в руке, наблюдая, как в янтарной жидкости дрожит отражение белых огоньков. Возможно, стоило действительно навести справки о младшем брате Алин. Это могло дать не только дополнительные рычаги влияния, но и, что ещё важнее, привести к новым сведениям о его собственном племяннике.
Мысль об этом ненадолго задержалась в сознании, прежде чем он безмятежно оттолкнул её в сторону. Всё должно было идти своим чередом. Даже если он действительно что-то выяснит, сведения о Линта'эле не должны попасть к Алин'юйт.
Он никогда не заглядывал в свое будущее дальше Тсам-Храйдс. Не то, чтобы боялся туда посмотреть, просто знал, что там или смерть, или что-то весьма неприятное. Но вот будущим Алин'юйт он интересовался, очень. И ему совершенно не нравилось, что она действительно могла бы стать файрин Альвхайденгарда.
Могла бы… Но связалась не с тем фэйри. И тут он имел в виду не себя, а того чье существование она тщательно скрывает от всех. Что же… а сегодня и Варго заставил её слегка поторопиться, взволноваться, решить, что надо действовать быстрее, жестче… А это не тот путь, который мог бы привести её на место правительницы Альвхайденгарда…
Мэй. Глава 26, в которой Мэй не хочет верить своим глазам
Экипаж, подобный тому, что привез чуть больше месяца назад Мэй и Лайи в Айлу'эл'энди, но рассчитанный всего на двух пассажиров, очень быстро преодолел весь путь от ворот дворца, где жили каэлиндаэ, до центральной площади города. Эйверин вышла, легко спрыгнув, с грацией, на какую, по мнению Мэй, были способны только фэйри.
Девушка толком не помнила Луи'занэр, в котором они провели всего один день и ночь. Но она хорошо запомнила белые шпили башен, увитые зеленью дома с большими окнами, забранными цветными витражами. Все это так не походило на обычные города людей.
Кэл'эстрия исключением не была. Тут не было узких вымощенных камнем улиц, по которым экипаж бы трясся, подпрыгивая. Они были абсолютно гладкие, серебристо-серые, слегка поблескивающие на солнце. Дома не теснились близко-близко друг к другу, нависая над прохожими. Между ними были большие расстояния, настолько большие, что, наверное, там поместилось бы ещё два три таких дома. Не было ограждений и заборов, никто не заколачивал окна первых этажей, чтобы в них не проникли воры. А там, где не проходила дорога, везде зеленела трава, росли цветущие кусты и деревья.