Мэй вздохнула, сжав в руках зеркальце. Странно, но Айлу'эл'энди ей казался живым и как будто сам дворец был отдельно, а его обитатели: Алин'юйт, Норвайн'эл и наставницы – отдельно, заселились в него недавно. Они вовсе не его хозяева. А тот, кому он принадлежит, ушел, оставил его стены… И Айлу'эл'энди хочет его снова обрести, понравиться кому-то, показать свои чудеса. Но не заставить себя полюбить магией, а раскрыть самое себя.
Девушка вздрогнула. Откуда взялись эти мысли? Разве у дворца, у здания, построенного пусть не людьми, а фэйри, могут быть желания?
Она тряхнула головой… Ерунда какая-то. Надо подумать о чем-то важном. О Лайи!
Идти ли сразу к ней?
Нужно поговорить, выяснить, насколько далеко зашла привязанность Норвайн'эла и что он вообще говорил её подруге. Но… слова Зирайи'айт… она ничего не знает…
Что, если Мэй сделала поспешные выводы? Что, если Лайи вовсе не так важна этому фэйри, как казалось со стороны? Или хуже – если он обещал одно, а на самом деле замышляет другое?
Она нахмурилась. Если так, то ей действительно стоит беспокоиться. Она должна быть рядом с Лайи, должна позаботиться о ней и её благополучии, если понадобится. И теперь, возможно, пришло время сдержать слово, данное герцогу Эритии.
Чтобы попасть в коридор, ведущий к спальням, Мэй свернула в сторону оранжереи. Вечером здесь было совсем тихо, лишь аромат трав и цветов насыщал воздух, а среди высоких стеблей проскальзывали огоньки светлячков.
Она уже собиралась пройти к выходу на другой стороне, как вдруг услышала приглушенные голоса. Мужской и женский. Кто-то говорил тихо, почти шепотом. А затем легкий шорох.
Мэй замерла. На мгновение ей захотелось развернуться и уйти – наверняка это просто двое фэйри беседуют. И подслушивать было бы неправильно.
А потом женщина ахнула и произнесла всего лишь имя:
– Норвайн…
Мэй замерла. Голос принадлежал Лайи…
Мэй осторожно сделала шаг вперед, стараясь не потревожить тишину оранжереи. Она старалась двигаться медленно, почти неслышно, скользя между высокими вазонами и цветущими кустами.
Голоса впереди стихли. Был слышен лишь лёгкий, едва уловимый шорох. Затем – приглушённый вздох.
Наконец, она увидела их и замерла у массивного растения с широкими листьями, прижавшись к шершавому стволу.
Лайи лежала на невысокой кушетке из светлого дерева. Голова её была запрокинута назад, глаза прикрыты, рука легла между маленькими подушками, губы приоткрыты. В свете магических огоньков её кожа казалась ещё светлее, а волосы, брови и ресницы совсем черными.
Над ней склонился Норвайн'эл. Мэй не видела его лица, но прекрасно узнала его фигуру, рассыпавшиеся по плечам русые волосы со светлыми прядями. Его губы скользнули по нежной линии шеи безвольно лежащей перед ним девушки.
Лайи чуть дрогнула, её рука невольно сомкнулась на его предплечье.
Воротник лёгкого платья распахнулся, обнажив ключицы. Тонкая ткань, сбившаяся на запястьях, казалась почти прозрачной в мягком свете магических огоньков. Руки фэйри медленно скользнули к её талии, пальцы пробежались по ткани, прежде чем исчезнуть под ней.
– Норвайн… – шепнула она, и в этом шепоте звучала тихая мольба.
– Иль'ванир силери'ан, – выдохнул он и глубже уткнулся в её шею.
Мэй вцепилась пальцами в край колонны, ощущая, как кровь приливает к щекам. Её колотило, но она не могла оторвать взгляд.
Мэй задохнулась, осознав, что смотрит на то, на что не должна была.
Ее обожгли стыд и смятение. Всё внутри неё сжалось, а сердце застучало так громко, что казалось, они сейчас услышат её и этот стук, грохот вот-вот выдаст её присутствие.
Это не могла быть Лайи!
Нет!
Грудь сдавило, стало тяжело дышать. Всё в ней протестовало против того, что она только что увидела. Лайи не могла… не должна была…
Мэй отвернулась, не желая больше видеть их. Почему-то стало очень страшно… И в этот момент она бросилась прочь, не разбирая пути, не заботясь о том, услышали её или нет.
Проносились коридоры, огоньки вспыхивали ярче, озаряя стены, колонны, арки, но она не видела ничего.