Но чем дальше она перелистывала, тем мрачнее становились страницы.
На одной картинке – два фэйри со скрещёнными мечами, вспышки магии вокруг, тревожные лица наблюдающих. На другой – битва Дворов, знамёна Дня, Осени, Ночи среди множества взвившихся в воздух клинков.
Дальше были катастрофы, похожие на стихийные бедствия. Город фэйри, прекрасные арки и башни, как в Кэл’эстрии – все уходило под землю, она поглощала его целиком. А избежавших смерти в этом бедствии фэйри преследовали и убивали, без жалости и пощады. Заголовок истории гласил: Истребление Двора Сумерек.
Девушке стало не по себе. Фэйри способны на такое? Уничтожить целый Двор? Женщин, детей, всех-всех? В самом деле?
Мэй перелистнула страницу. Вгляделась в следующую картинку и узнала башни и шпили Двора Дня. Тот самый прекрасный, сияющий дворец, что она видела на первых страницах. Но теперь он был разрушен. Мёртвый, потускневший, словно высохший цветок.
А перед ним… Снова тела.
На следующей странице Мэй увидела жуткое существо, которое вызвало у нее холодную дрожь и необъяснимый страх.
Оно напоминало зверя, но было слишком неправильным, слишком чуждым даже для мира фэйри. Худое, но жилистое тело, покрытое гладкой чёрной кожей. На спине – острые, изогнутые шипы, уходящие к хребту. Длинные лапы с хищными изогнутыми когтями. Но самое страшное – его морда. Голова, вытянутая, с острыми ушами, которые торчали назад, похожие на крылья летучей мыши. Глаза горели красным, не отражая света, а словно испуская его изнутри. А под ними острые, игольчатые зубы, похожие на осколки стекла.
Мэй почувствовала, как по спине пробежал холод. И внезапно осознала, что не хочет больше смотреть на эту картинку. Руки быстро захлопнули книгу. Звук получился громче, чем она ожидала, и в тишине комнаты он прозвучал почти оглушительно.
Мэй долго сидела в тишине, прислушиваясь к собственному дыханию. Но, несмотря на страх и неприятные ощущения, книга притягивала её к себе, словно неизвестная тайна, которую невозможно игнорировать. Наконец, пересилив себя, она снова раскрыла её, стараясь не смотреть на страницу, что так её напугала.
Слишком неприятно было чувствовать на себе взгляд этих горящих красных глаз даже через иллюстрацию.
Она быстро положила ладонь на жуткое изображение, прикрывая существо, и вернулась к тексту.
Слова складывались в предложения:
"...их называют шайсарами – приходящими из ниоткуда, или тварями последних дней Эльлисара… Они – Проклятье, посланное Двором Сумерек..."
Внутри все похолодело, чувство тревоги лишь усиливалось, когда она пыталась читать истории второй половины книги.
Всё, что произошло за последние дни: оранжерея, тревожная ночь, болезнь Лайи, отъезд Эйверин'айт, растущее ощущение чего-то неправильного в Айлу'эл'энди – всё это сливалось в одно неясное предчувствие.
Мэй не могла сказать, чего именно она боялась, но знала: что-то было не так. Слишком многое в этом месте не имело смысла.
Она быстро перевернула несколько страниц назад, возвращаясь к началу. К тому, что казалось безопаснее, было красивым и спокойным. К тем рассказам, где ещё не было ужаса и тварей, приходящих из ниоткуда.
Чтение всё равно не шло. Мэй больше не пыталась сосредоточиться на содержании, а просто скользила взглядом по коротким подписям под историями и картинками.
На каждой картинке в углу, мелко, но четко, было выведено имя: Сэлэми’эл из Двора Звезд. А под каждой историей подпись в две строки.
Первая: “Записано со слов Ниэль'айт из Двора Звёзд” или “...Калиад'эла из Двора Ночи” или “...Мирэль'юйт из Двора Лета” – тем же почерком, что и имя на иллюстрациях.
Вторая строка – имя, но уже написанное другой рукой:
“...Линта'элом из Двора Ночи”.
“Их было двое”, – пришла догадка.
Один записывал истории, расспрашивал других фэйри, может быть старших или более опытных или знающих больше. А другой рисовал.
Внезапно ценность книги для нее возросла ещё больше. Не просто источник её знаний о фэйри. А нечто, созданное кем-то настоящим, живым. Она словно ощутила, что те, кто создавал этот труд реальны.
Будто она чувствовала их.
Их спор, их разногласия – нужно ли подписывать иллюстрации или нет? А текст? Она не могла представить ни внешности, ни возраста авторов, но прямо услышала их спор. В итоге они приняли решение: каждый подписал работу другого. Или же один сделал это, а второй в пику первому прошелся по страницам и везде проставил его имя…