Да, любому из комментаторов она могла навешать таких, что охота говорить что-то пропала бы надолго. Но это что же каждый раз драться?
Одиночке-наемнице надо уметь жить. Пройти мимо, позволить себе не заметить кого-то или чего-то, не вступать в конфликт, если нет необходимости себя защитить. Взгляды – это только взгляды, а слова – всего лишь слова, пока от них не перешли к действиям. А действия часто заканчивались сломанными руками и носами.
Может, ещё и в этом дело? Поэтому ей гораздо приятнее общаться с двумя фэйри-подростками и тем, кто никогда не посмотрит на нее, как на предмет вожделения?
Тара кружила по полянке с мечом, то делая выпад, то замирая, то вытягиваясь в струнку на одной ноге, то позволяя себе упасть, делая перекат, вскакивая на ноги.
В очередном развороте она увидела, что и здесь у нее уже есть зрители. Вернее один.
Она перешла в позицию атаки, из нее вернулась в защиту, потом перетекла в другую позицию, замерла, балансируя с клинком в вытянутой руке, выровняла дыхание и спросила:
– И давно ты здесь сидишь?
Линта’эл даже слегка вздрогнул, словно не ожидал, что она заговорит. Таре почудилась какая-то завороженность в его взгляде, правда, тут же улетучившаяся.
– Даже не знаю, – ответил он, как-то неловко усмехнувшись, – не очень долго. И добавил, чуть сбившись в середине фразы: – это… красиво.
– Просто разминка, – она недоуменно пожала плечами, потом вспомнила бой с бандитами у реки и предложила: – присоединишься?
– О, нет-нет-нет, – фэйри как будто очнулся, наконец, засмеялся и замахал руками, – боец из меня просто ужасный.
Тара снова непонимающе взглянула на него. Она хорошо помнила скорость, с которой он двигался у реки, черный клинок, парировавший удар, когда казалось, что это невозможно… И в то же время неловкий уворот, едва не стоивший Линта’элу жизни, что она в тот момент посчитала случайностью.
Он поймал её взгляд, вздохнул:
– Я не вру. Магией я владею намного лучше. Если есть время подготовиться к бою, в моих руках она будет эффективнее клинка. Без нее я против тебя… ну так себе противник.
– Зачем же ты тогда… – Тара прикусила язык, не дав себе задать этот вопрос.
Во-первых, тогда у реки, он спас ее. Во-вторых, его тактика дала хороший перевес в их пользу. А в-третьих, в тот момент у них обоих хватало поводов до конца не доверять друг другу.
И на тут же пришедший в голову вопрос, доверилась бы она ему сейчас, Тара мысленно замерла на мгновение.
Рассудок твердил, что Линта’эл здесь только потому, что решил позаботиться о Лайрин и Даре. И доверять ему стоит лишь в рамках этого их совместного дела: её – по заключенному контракту, его – по личным причинам.
Леди Эвандра Касс настаивала на том, что фэйри доверять нельзя ни в коем случае. И Тара хорошо помнила время, когда не сомневалась в словах миледи ни на йоту.
Но ни назвались друзьями, и в знак этой дружбы Тара приняла от него подарок. И вся её интуиция говорила, что, во всяком случае, в этих троих фэйри нет ни лжи, ни фальши.
Она убрала меч в ножны, положила его на траву и присела рядом с Линтом.
Солнце как раз оторвалось от верхушки дальнего холма. Беспечно щебетали птицы. Некуда было торопиться. А, кроме того, в безлюдной, никому не принадлежащей местности они все в относительной безопасности. Нет ни бурной реки, которую надо перейти, ни желающих конфликта обывателей, готовых сдать наивных фэйри баронскому суду, а во внутренних землях королевства разбой карается так строго, что охотников до такого способа обогащения найдется немного.
– Будешь завтракать? – Линта’эл протянул ей яблоко, большое и спелое, с розовым боком, ароматно пахнущее.
– Ух-ты! – искренне восхитилась Тара, взяв плод в руки. – Откуда? Здесь же все совсем зеленое!
– Я поколдовал, – фэйри пожал плечами, словно это было самое естественное в мире.
– Можно сделать даже... такое? – изумилась Тара.
– Можно целый город построить за пару месяцев. И сад вырастить, – он помолчал и добавил: – а можно за пару лет превратить в руины целый… континент. Иногда мне кажется, что Исток зря наделил мой народ такой силой…