– Исток?
– Ох, – Линта’эл сделал неопределенный жест, словно поймал себя на какой-то оплошности.
– Какое-то божество фэйри? – осторожно спросила Тара. – Как вера в Творца?
Он покачал головой, явно подбирая слова.
– Вы поклоняетесь и верите в Творца, просите его в храмах о хорошем урожае, он… хмм… помогает вам в делах или наоборот отворачивается и тогда не избежать беды. Истоку не нужно поклонение, вера и молитва. Это не божество. Он просто есть, и ему все равно, верят в него или нет. А мы для него – всего лишь инструменты, которые он использует, чтобы преобразить картину мира.
Тара слушала с интересом. Однажды она узнала, насколько разнообразной может быть вера. Есть Пятеро – боги, хранившие народ её матери, есть Творец в Хортланде и Узмире, есть двуликий Миро у нимидийцев… А ещё жестокие мрачные боги дикарей, живущих к юго-востоку от Искренниковых гор. И все эти боги чего-то хотят от людей: веры, молитв, жертвоприношений, денег, в конце концов.
А, оказывается, есть ещё и Исток, которому ничего не нужно. Или нужно, если фэйри – его инструмент?
– Прости, если хочешь, я попробую объяснить проще, – начал Линта’эл, по-своему поняв её молчание.
– Исток считает своими инструментами только фэйри? – вырвался у нее вопрос.
– Н-нет, – как-то неуверенно ответил он, как будто удивленный её реакцией, – люди – тоже часть его мироздания… Это…
– Божество, которое ничего не требует, но берет то, что ему нужно, само, и которому нет дела до молитв, – Тара посмотрела на него с каким-то странным чувством то ли понимания, то ли осознания, – это как-то честнее даже хортландского Творца.
В глазах фэйри зажглась искра интереса, да такая, что она готова была поклясться, что видит ее.
– Откуда ты, Тара? – вдруг спросил Линт.
– В каком смысле, откуда? – переспросила она, хотя внутри что-то болезненно кольнуло.
– Ты… когда рассказываешь что-то близнецам, никогда не говоришь “у нас”, всегда только “в Хортланде”, – быстро заговорил он, – не ходишь в храмы, хотя в Хортланде так принято, во всяком случае, я не помню, чтобы ты туда заглядывала хоть раз по пути, не говоришь ни низкой речью, как простолюдинка, ни высокой, хоть вроде и по-хортландски и без акцента, ты…
– Для тебя хортландский тоже не родной, – попробовала перевести она разговор, чувствуя, как его речь будит в глубине её памяти покрытые пеплом воспоминания, – но ты говоришь также, без акцента.
– Фэйри – другое дело. Дар и Лайрин тоже говорят на хортландском свободно, хотя от силы путешествуют по землям людей месяц с небольшим. Мы просто очень легко учим языки и воспринимаем их звучание. Может быть, это связано с нашими магическими способностями, а может… не знаю… просто природный дар, ещё один. И все же… Даже Творец для тебя хортландский. Не Всевышний, не Величайший, не Всеслышащий…
Она прикрыла на мгновение глаза, вздохнула и сказала:
– Ты слышал когда-нибудь о Вольных землях и Вольных Городах?
Он кивнул.
– Я – из Оксмора, – просто сказала Тара, – не знаю, как давно ты в землях людей, но может быть слышал о дикарях с Искренниковых гор и почему ни Хортланд, ни Нимидия не рискуют по-настоящему застолбить за собой всю территорию от Ротхайма и Лирато до самых предгорий?
Фэйри покачал головой, а она задумалась, прежде чем продолжить. Раз заговорила, что уж теперь останавливаться. Ему не обязательно знать все. Но раз он такой догадливый и внимательный, то придется что-то рассказать.
– Вольные Города не подчиняются ни одному из правителей, ни хортландскому королю или королеве, ни нимидийскому деспоту. Не платят налогов. Свободно пашут на земле, сеют, охотятся. Нет герцогов и баронов. Есть община и взаимопомощь… – она умолкла.
Как-то все это сейчас казалось далеким и наивным. Дед когда-то объяснял ей, почему они в вольном городе Оксморе живут не так, как в Хортланде. Но она была ребенком. И теперь рассказывая его словами, почувствовала какую-то неловкость. Но тут же встретилась с внимательным взглядом своего слушателя. И в нем не было недоверия, скепсиса или насмешки. Только живой интерес.
– В долине климат суровый – горы рядом. Но место богато не только землей, но и какими-то рудами. Поэтому Нимидии и Хортланду выгодно, если там есть дружественные города, с которыми можно торговать. Вот только защищать их невыгодно. Оксмор основал мой дед. Его звали Лотар, и он когда-то привел в Вольные земли небольшое войско, состоящее из тех, кто служил под его началом, но не хотел больше воевать, а желал мирной жизни. Я там родилась. И там прошло мое детство.