Она замахала руками, разгоняя птиц. Но тут Линта’эл пришел на помощь, что-то наколдовав. Таре показалось, будто на мгновение наступила мертвая тишина, а сразу за этим птицы и насекомые поспешили разлететься и разбежаться, очистив поляну в считанные минуты.
Где-то среди деревьев слышались голоса близнецов, то ли что-то обсуждающих, то ли снова спорящих.
– Кажется, мы тут проторчим до обеда, – недовольно проворчал фэйри.
– Спешить нам, в общем-то, некуда, – сказала Тара и все же решила, что лучшего времени все равно не найти, – если это не какая-то большая тайна фэйри, расскажи мне еще о ваших Дворах. Что такое Двор Лета и Двор Ночи. И чем отличаются Малые Дворы от Великих, если последние по вашим меркам не аристократы.
– Нет, – он усмехнулся, – тут никакой тайны нет. Давай, душицы что ли заварим. Разведу костер и поговорим.
– В этом бардаке? – Тара была, в общем-то, готова наводить порядок, пока Лайрин и Дар где-то бродят.
– Твои вещи целы, мои тоже. Наши лошади здесь. А остальным пусть сами занимаются, – безапелляционно заявил Линта’эл.
Тара. Глава 29, в которой Линта'эл решает, что им пора расстаться
Тонкая золотая нить мерцала мягким светом, складываясь в сложный кружевной узор. Казалось, что его линии одновременно следуют строгой геометрии и свободным изгибам природы, напоминая то паутину, то изысканное кружево мастериц-плетельщиц. Оно подрагивало, словно живое, словно струящаяся по нитям сила была сродни крови.
Тара просто любовалась, поняв лишь, что нити плетутся и наполняются жизненной силой самого фэйри, но что именно из этого получается, она даже не пыталась угадать. Дарвайн поначалу что-то бормотал под нос, вроде как повторяя движения пальцев Линта, но в какой-то момент запутался и сдался. Лайрин же, явно довольная собой, рассматривала то, что у нее получилось повторить, для Тары невидимое.
Линта’эл тряхнул левой рукой, которой поддерживал иллюзию, и магическое кружево растаяло. После чего он расплел уже его само.
– Вот так выглядит магия, – он взглянул на Тару, – только фэйри не нужно никаких ухищрений, вроде иллюзии, чтобы видеть это. Вернее, чем сильнее способности, тем лучше её видно. Так-то она везде.
– То есть фэйри видят весь мир иначе, чем люди?
– Да. Эта сила есть во всем живом и даже в неживом, но принадлежащем живому миру. Как бы объяснить? Вот воды реки. Вода – это и среда, в которой живут рыбы и всякие рачки и лягушки, растут водоросли. В ней тоже есть сила. Неупорядоченная и дикая. В живом она преобразуется, превращается в похожее переплетение нитей, только гораздо более сложное.
– Во всем живом? Даже в людях и фэйри? То есть… – Тара даже подняла свою руку, словно могла рассмотреть эти нити магии на себе.
– Ты вся светишься, – вместо него ответила Лайрин, – очень красивая. И узор как будто специально плели. Тебя ни с кем не спутаешь ни среди людей, ни среди фэйри… – тут она поймала взгляд Линта’эла и смешалась: – что?
Тара тоже перевела на него взгляд. Фэйри выглядел так, словно его на чем-то подловили. Он лишь покачал головой:
– Ничего… Все так и есть… Ладно! Посидели и хватит. Иначе мы до Нумайира и к завтрашнему вечеру не доберемся.
Почему-то ей показалось, что он смущен.
– Нумайир… – повторил Дар, – зачем нам в Нумайир? Я видел карту. Это целый крюк делать… Что там делать в Нумайире?
Тара и Линт быстро переглянулись, и она взяла объяснения в свои руки:
– Там впереди Рузанские топи. Их все равно огибать. Только если сейчас свернуть на запад, дорога лучше.
Дар подумал, не стал возражать, но бубнить не перестал.
– Ой, брось ты это! – раздраженно сказала ему Лайрин. – Сам же хотел путешествовать. Вот и путешествуй. Молча.
– Спасибо, – едва слышно проговорил Линта’эл.
Тара кивнула ему.
Они много говорили в последние дни как о магии, Дворах фэйри, об укладе жизни в Альвхайденгарде, так и о Вольных Городах, наемничьих армиях, войнах между человеческими государствами, Оксморе. Линт что-то частенько не договаривал, хотя Тара и сама себя ловила на подобном. Что-то останавливало её от того, чтобы превращать болезненные воспоминания о том, как её город был стерт с лица земли и как она при этом выжила, в устный рассказ.