А вот о своем спутнике она кое-что узнала.
Однажды вечером во время одного из таких разговоров, фэйри зажег маленькие яркие звездочки и пустил их по четкой спирали в небо, словно светлячков, точно так же, как сделал это когда-то в поле ещё до того, как они познакомились. Тара сама его об этом попросила. Красивое волшебство, может быть не очень нужное, хотя Линт заверил, что света от них вполне достаточно, чтобы осветить темное помещение или пещеру. Просто костер сейчас мешает, да и луна очень яркая.
Вот тогда-то он и показал ей шкатулку, которую Тара успела мельком заметить у ювелира ещё в Тирлине. Маленькая коробочка из черного дерева, отделанная серебром, с хитрым механизмом открывания и тонкой росписью, слегка стертой, но вполне различимой, чтобы можно было оценить мастерство художника.
Серо-голубой жеребец с развивающейся кудрявой гривой, брызги воды, белое сияние, окутывающее его и капли, словно настоящие.
– Я ищу кое-кого, – признался, наконец, ей Линта’эл, – фэйри из Альвхайденгарда. Уже несколько лет ищу. Так вышло, что это единственная вещь, единственный след, который я обнаружил.
Тара ничего не понимала в искусстве, но вещица выглядела дорогой, а рисунок – очень реалистичным и даже завораживающим. Казалось, что жеребец вот-вот оживет, поскачет куда-то, выбивая брызги воды сверкающими копытами.
– За все время поисков я нашел только вот эту шкатулку. Выкупил в Лекснхарпе. За пять лет это была единственная зацепка.
– Пять лет... Этот фэйри должно быть тебе очень дорог, – заметила Тара.
– Я расскажу как-нибудь, – пообещал он, – но сейчас хочу попросить тебя об одной вещи.
Она кивнула, выражая готовность выслушать.
– В Истхине ювелир ничего не знал, но посоветовал проверить в Нумайире, маленьком городке, чуть в стороне от нашего пути. Сказал, что оттуда несколько раз привозили безделушки, украшенные необычной росписью. Я понимаю, насколько это призрачная надежда, но проверить же можно...
– Можно, – согласилась Тара, – найдем причину свернуть в Нумайир.
До Тсам-Храйдс они успевали в столицу, даже если бы по паре дней проводили в каждом придорожном трактире, которые в этой части Хортланда не были редкостью. Близнецам, конечно, уже не терпелось оказаться в Лексхейвене, а потому надо было найти какую-то весомую причину, почему они так отклонились от маршрута. О поисках же Линта'эл просил ничего не говорить, хотя в чём тут секрет, Тара не понимала. Ей же он рассказал. Побоялся, что близнецы его не поймут? Или что-то ещё?
Вот так спустя пару часов после наглядной демонстрации, что такое магия фэйри и плетение, они оказались в предместьях мелкого провинциального городишки.
Нумайир был совсем небольшим. А по сравнению с Истхином и даже Лекснхарпом и вовсе крохотным. Да и отличало его от окрестных деревень, пожалуй, наличие префектуры, рыночной площади и здания суда с городской тюрьмой в подвале.
Стражи всего-то насчитывалось человек десять. Осаду бы такой городок не выдержал. Да так далеко от всех границ это и не нужно. Особых напастей здесь тоже не случалось. Всех неприятностей – весенний паводок, да августовская сушь.
Податей на воротах здесь не собирали, иначе немногочисленные торговцы, завернувшие в Нумайир, просто ехали бы дальше. Мест, где можно поужинать, выпить, переночевать и немного поторговать, с приближением к Лексхэйвену становилось все больше.
Тара сразу обратила внимание на работавших за пределами города людей. С десяток человек активно махали лопатами под руководством пары стражников. Несколько лесорубов по ту сторону обустраиваемого рва валили лес, другие оттаскивали срубленные деревья в сторону, чтобы потом распилить.
Для заготовки дров рановато. А копать ров для городка находящегося так далеко от любых границ – занятие бессмысленное. Разбойники? Здесь? К югу от Истхина и до самого Ротхайма уже много лет не встречались разбойничьи шайки.
Она помедлила на воротах, присматриваясь к происходящему, и спросила паренька в плаще городской стражи, криво и с ошибками записавшего их имена:
– А что, неспокойно у вас в последнее время?
Паренек ответил вполне охотно: