Лайрин’айт, увидев брата, оживилась, протиснулась вперед и закричала:
– Дар! Мы здесь!
Он повернул голову на ее голос, увидел и счастливо заулыбался. Тара вздохнула. Кажется, эти двое верят в то, что все будет хорошо в любом случае.
– Фэйри, значит… – судья тоже увидел Лайрин’айт. Скука покинула его лицо, он почесал подбородок и чуть более торжественно произнес: – Дарвайн’эл обвиняется в краже кошеля и шестнадцати талеров золотом.
– Это все ложь! – перебил судью фэйри из клетки. Тара заметила, что держаться он старался посередине, подальше от железных прутьев, словно боялся к ним прикоснуться. – Сальт оболгал меня. Он…
– Я вижу тут записано подтверждение обвинения от трех свидетелей. И ни одного в твою пользу, фэйри. Воровство на земле барона Тирлина – тяжкое преступление…
– Я буду свидетельствовать в его пользу! – выкрикнула Лайрин’айт.
Вокруг раздались гомон и смешки. А потом кто-то крикнул:
– Еще один фэйри. Тоже воровать удумал? Смерть ворам!
Тара схватила Лайрин’айт за плечо и утянула обратно в толпу, прикрыв собой и тихо прошептала:
– Не надо. Будет только хуже!
Судья откинулся на спинку кресла и медленно провел рукой по подбородку.
– Воровство на землях барона Тирлина – тяжкое преступление, – произнес он, снова обращая взгляд на бумаги в своих руках. – Наказание за это либо отсечение обеих рук, либо… – он сделал драматическую паузу, – казнь через повешение.
Толпа зашумела, кто-то крикнул:
– Повесить вора!
– Четвертовать!
Судья снисходительно кивнул, будто соглашался с мнением народа.
– Преступление действительно ужасающее. И я считаю, что для подобного проступка… Четвертовать, нет, не будем. Что ж мы звери? Повешение будет достойным наказанием.
Тара поймала вопросительный взгляд Дарвайн’эла. Хватка Лайрин’айт на ее руке тоже слегка ослабла. Что это значит, она не поняла, но во всяком случае оба фэйри молчали.
Она глубоко вдохнула и решительно шагнула вперед, повысив голос:
– Ваша честь, прошу слова!
Судья поднял голову, прищурившись.
– Что еще?
– Дарвайн’эл – чужеземец. Он из Альвхайденгарда и не принимал подданства Хортланда. Согласно нашим законам, любой житель Хортланда может выкупить жизнь чужеземца у баронского суда.
Судья поднял бровь, а затем нахмурился, задумчиво барабаня пальцами по подлокотнику.
– Закон, конечно, есть… – произнес он медленно, словно с неохотой признавая его существование. – Кто-то хочет выкупить жизнь этого… фэйри?
Толпа вновь загудела, на этот раз еще громче.
– Никто не будет платить за вора!
– Вешай его!
– Чужакам здесь не место!
Тара сделала еще шаг вперед и громко заявила:
– Я! – и повторила еще громче: – Я хочу выкупить его жизнь.
Толпа притихла. Несколько десятков пар глаз уставились на нее с изумлением и презрением. Судья оглядел ее с головы до ног и произнес:
– Ты, наемница, готова заплатить за жизнь этого вора?
– Да, – спокойно ответила Тара, выдержав его взгляд.
Судья фыркнул, затем, словно что-то обдумав, поднял палец и произнес:
– Хорошо. Три тысячи талеров золотом – цена его жизни.
Толпа разразилась гоготом, а кто-то крикнул:
– Сможешь заплатить столько, девка?
– Выкуп должен быть уплачен до того, как часы пробьют шесть! У тебя пять часов, наемница, – сообщил ей судья, – после приговор вступит в силу, и завтра в полдень твоего приятеля-фэйри повесят. Уведите… Следующий…
***
Купец Вайшег со своим обозом и всеми своими людьми покинул Тирлин, как и планировал, утром этого дня. Это Тара выяснила сразу, как они покинули ратушу. Видимо, купца не интересовали делишки его служки, а служка даже ради удовольствия посмотреть на повешение или отрубание рук фэйри не готов был покинуть Вайшега.
Возможно, это и к лучшему.
– Сколько у вас всего денег, Лайрин’айт? – спросила Тара молчаливую и задумчивую фэйри.
Впрочем, Лайрин’айт не плакала и не задавала десять раз один и тот же вопрос. Это было уже хорошо. Спокойствие – первый помощник в сложной ситуации.
– Где-то восемьсот талеров серебром, – помолчав, ответила она и тут же в свою очередь спросила: – Дара повесят? Это что… долго ему придется висеть?
– Что? – не поняла ее Тара. Потом, поняв по-своему, вздохнула и сказала: – Я уже говорила. Я сделаю все, чтобы этого не случилось. Понимаешь?
Лайрин’айт подняла на нее взгляд своих больших зеленых, как изумруды, глаз и кивнула с серьезностью ребенка, с которым говорят, как со взрослым.
Ювелирная мастерская, единственная в городе Тирлине, служила сразу и лавкой ростовщика. А еще над ее дверью едва заметный и чуть в тени, был вырезан ястребиный коготь и под ним маленький круг, символизирующий луну – знак того, что здесь любой наемник гильдии может взять ссуду или получить деньги по векселю гильдии.