– Вон и Тара с нами согласна… – начала Лайрин, но осеклась. – Эй!
– Он прав.
Линт слегка улыбнулся.
Да, так уж вышло, что он и в самом деле прав. Если смотреть с той стороны, с которой он только что это дело представил. У Лайрин и Дара есть дело, пусть и придуманное, неважное и чисто развлекательное, в Лексхэйвене. Тара – нанятый ими проводник, которому платят именно за то, чтобы с ними ничего не случилось по дороге. Линта’эл присоединился по своей воле, по своей же воле решил их оставить.
К тому же она поддалась его уговорам, свернула в Нумайир, по сути, подвергает сейчас опасности своих нанимателей.
Если смотреть с этой стороны, то самое время им разойтись.
“Я не хочу!” – очень четко прозвучала мысль в её голове.
– Ты должна о них позаботиться, – проговорил он, – пока меня не будет.
“Я не хочу тебя отпускать!” – снова сказала она мысленно, а вслух сказала:
– Мне деваться некуда, – и тоже изобразила некое подобие улыбки.
“Ничего”, – решила Тара: “Еще есть целая ночь на то, чтобы подумать”.
Дурацкие правила сейчас подсказывали простое и верное решение. Если опасность существует, и она так велика, как считают нумайирцы, близнецам там делать нечего. Если опасности нет, Линт справится и сам. Скорее всего, справится.
А он не откажется от своего решения. Даже если он ошибся, и это не тот, кого он искал так долго. Даже если тот, кого он искал, уже мертв…
Мысли эти носились до глубокой ночи, пока её все же не сморил сон. Тара так и не смогла придумать выход, чтобы и близнецы оставались в безопасности, и Линту не нужно было идти на встречу с неизвестностью одному.
Она даже предположить не могла, что Исток, провидение или случай решили все за них ещё до того, как они покинули Истхин.
Тара. Глава 30, когда Исток решает сам, кому, когда и куда идти
Дарвайн с утра проснулся первым, что было необычно для него. Даже сам удивился. Ответ, что же так повлияло, пришел сам по себе через минуту другую, когда его настойчиво потянуло как раз к замеченному ещё с вечера сарайчику. Проходя мимо общей трапезной, он ещё мимоходом обратил внимание, что трактир как будто вымер. Разве не должен хозяин уже отрабатывать на кухне уплаченные ему за завтрак нуммионы?
Закончив свои дела и так и не увидев ни служек, ни трактирщика, Дарвайн внезапно задумался о лошадях. Если уж никто не собирается кормить постояльцев (что в общем-то беда небольшая, жрать эту дрянь все равно невозможно) так и о лошадях, наверное, позаботиться некому.
В конюшне он убедился, что был прав. Ни воды, ни овса. Все пришлось искать самому, натаскать воды, накормить животных, своих и чью-то ещё видавшую виды кобылку непонятной масти. И опять же тишина и никого ни в конюшне, ни во дворе. Странно это все.
Уже возвращаясь обратно, Дар услышал голоса. В трапезной переговаривались вполголоса. Что-то заставило его остановиться. Дарвайн вдруг вспомнил слова Тары, которая советовала прислушиваться к интуиции. И тут он ощутил ее, этой самой интуиции, существенный укол, притаился, заглянул в полуприкрытые ставни.
– ...Здесь они, – говорил мужик богатырского роста, – видишь, Ког, не так уж и сложно их было отыскать. Только смотрите: девка, Тара, должна целой остаться. Это приказ миледи. Фэйри, как получится. Если покоцаем кого или пришибем, беды не будет. Но миледи мясо не лишнее.
– Ладно, Ник, понял я. А девка, что? Зачем миледи фэйрина шлюха?
– Да не шлюха она, – цыкнул тот, кого называли Ником, – она, как Марла, помнишь? И вообще наша она. Вытащить только из их колдунства надо. Ну, все... Давай. Я все же поговорить попробую сначала. Но если сейчас кто-то из этих тварей спустится, вяжите сразу.
Дар затаил дыхание. Попробовал понять, сколько в трактире человек. В щель он увидел двоих. Ещё минимум двоих распознал по шагам. Как-то надо было вернуться на второй этаж, предупредить.
Лестница скрипнула. Мелькнул силуэт Тары, раздался голос этого самого Ника, успевшего устроиться за столиком, словно он был просто посетителем трактира:
– Здравствуй, Тара.
Дарвайн понял, что с предупреждениями опоздал.
***
Тара проснулась слишком поздно. Солнце было уже довольно высоко, когда она встала. Линт до сих пор спал, упёршись носом в стенку. Не ушел пока, значит. Хотя именно этого она и ожидала. Так, может, они ещё раз обо всем поговорят и найдут приемлемый выход?