– Ну вот. Колдунство это все. Мерзкая магия этих ублюдков. Говорю же. Мы и знали уже, а все равно попались. Марла вот так попалась. Девка хоть куда. Ты ей, конечно, фору дашь. Но и она с мечом ничего так, бойкая. Мы тогда также вот... Нашли в Сартхосте фэйри одного. А пока везли, он её и так и эдак. Вы все ведетесь на красивые глаза, разговоры... Бабы! Одно слово! А ему это и надо было. Едва не упустили. Вот и пришлось Марлу также, в путах до самого Касс-Дагора везти. А там... Там мы уже узнали кой-чего. Она как оклемалась, так сама этого фэйри и придушила. Досталось мне потом от миледи... Понимаешь?
Тара снова покачала головой.
Пусть продолжает. Она пока подумает. Веревки впивались в кожу все сильнее. Ощущение было, что они словно натерты солью. Это очень отвлекало. Тара заставила себя собраться.
– Да вы ведётесь на красивые слова, смазливые мордашки, а если к этому ещё и магию присобачить, вам кажется, что это любовь до гроба. Только нет её тут ни на грамм... – продолжал он.
Девушка задумалась, а засомневалась бы она сама в себе, если бы буквально пару дней назад Линта'эл сам не рассказал ей о вин’эсаль? Или если бы не было той сцены с Дарвайном, когда Линт именно за него разозлился не на шутку? Она тряхнула головой. Проговорила:
– Думаю, тут тот самый случай, когда ты ошибаешься, Ник.
– Ооо... Вот уж точно нет. Ладно, демоны с тобой. Я же говорил, что дам тебе кое-что, – он вытянул из кармана кусок веревки с болтающимся на ней кругляшом, завязал верёвку эту на шее Тары, потом засунул ей "украшение" под рубашку.
Тару передернуло от омерзения, а ещё она испугалась. Кольцо деда. Она не показывала его никогда и никому в вороньем войске. Даже Дерек не видел его, она уж постаралась, когда раздевалась, прятала в одежде и никогда не доставала из-под рубашки.
В голове мелькнула мысль: “А вот Линта’эл показался тебе достойным, чтобы показать и рассказать ему?”.
К счастью Ник ничего не заметил.
– Вот, – сказал он, снова похлопав её по плечу, – завтра поговорим. Эта вещица снимет чары. Поверь, к утру ты совсем по-другому будешь относиться к своим сегодняшним друзьям. Ну и поймёшь заодно, что это за твари такие. А сейчас, не серчай, верну тебя к ним.
Кругляш некоторое время неприятно холодил кожу. А ещё этот то ли амулет, то ли украшение, показался Таре тяжелым. Из чего оно? Такой же металл, как на кандалах? Железо? Это должно как-то подействовать на магию фэйри?
Около телеги оставили дежурить Дэйла. Он проверил кандалы, веревки Тары, снова "напоил" пленников и устроился под колесом, ближе к общему костру.
– Линт, – шепотом позвала Тара, – Линт...
Его лицо теперь было прямо перед ней, бледное и напряженное. Губы сомкнуты, брови сведены, между ними пролегла глубокая складка. Тара вспомнила, как выглядели руки Дарвайна. Это должно быть очень больно. О последствиях такого воздействия она старалась и не думать.
– Я попробую что-нибудь сделать утром, – также тихо проговорила она, – только верь мне, что бы я ни сказала. Хорошо?
Внезапно он открыл глаза. Взгляд был напряжённым, но не мутным, как у Лайрин, скорее сосредоточенным. Он с трудом ответил:
– Дарвайн... он... – Линт умолк, снова прикрыв глаза, потом проговорил: – слушай...
Тара не поняла, что это было. Бред, или он что-то пытался ей сказать о Даре?
Боль в затекших конечностях перешла в стадию привычной. Если бы не веревки. В самом деле, их чем-то обмазали. Кожа под ними горела, как обожжённая даже там, где был ещё слой одежды.
Быстро темнело. У костра осталось трое сторожевых. Дэйла у телеги сменил Ког. Но сам лысый спать не пошел. Уселся у костра, и под одобрительные смешки и комментарии рассказывал обычные похабные байки о трактирных девках, узмирских борделях и банях Нимидии. Тара пыталась не слушать эти разговоры. Противно. Надо бы поспать до утра. Чего там от нее Ник ждёт? Что она проснется с ненавистью к фэйри? Она зажмурила глаза. Из нее вообще так себе актриса. Но, может быть, если показать то, чего он хочет, то ей поверит?
Краем уха она уловила какой-то далёкий гул. Словно где-то не очень далеко была горная речка или водопад. Она попробовала вспомнить, в какой стороне тут может быть река, и если получится бежать, куда она их выведет?
Из размышлений её вывели чьи-то приближающиеся шаги, а потом голос Дэйла: