Шеол коротко кивнул. Ответа не требовалось. Приказ был отдан – его следовало исполнить. Он уже двинулся в сторону лестницы, быстро открывая переходы вперед на пять-десять шагов, но всё же успел услышать, как Калиад’эл обратился к Дион’элу:
– Найди Алин’юйт. Она сейчас в Айлу’эл’энди. Доставь её в резиденцию Двора Ночи. Немедленно.
– Что мне ей сказать? – уточнил Дион’эл.
– Ничего, – произнёс Калиад, и последнее слово Шеол уловил лишь на грани слышимости, – в Сиян’эл’энди для неё уже готова «железная комната».
Мэй. Глава 33, в которой Шеолан'эл находит Норвайна и демонстрирует то, что от него осталось
Алин’юйт сидела на мягкой кушетке, сжимая пальцами подлокотник. Костяшки побелели от напряжения, но выражение лица оставалось безупречно спокойным. Её не унижали, не оскорбляли, но в этом и не было необходимости – факт того, где она оказалась, говорил сам за себя.
Железная комната.
Для фэйри само сочетание этих слов звучало как приговор.
Покои, в которые её поместили, были обставлены так же, как любые другие в резиденции Двора Ночи – изысканная мебель, мягкие ковры, приглушённый свет кристаллов. Но всё это не имело значения. Она чувствовала металл, скрытый в стенах, подавляющее, неумолимое присутствие, которое лишало её самого главного.
Здесь магия не текла – она застывала, превращалась в дым. Любое плетение тут же теряло силу. Если бы она захотела связаться с кем-то через талар’и – ничего бы не вышло. При условии, что у нее было бы талар’и. Но кто бы ей позволил сейчас иметь при себе столь полезный артефакт?
Она была отрезана от мира.
Гнев жёг её изнутри. Гнев и страх. Она не была наивной, чтобы не понимать: случилось что-то по-настоящему серьёзное.
Норвайн’эл – глупец, самонадеянный болван. Ей казалось, что во все виноват именно его промах. Он обещал. Уверял, что всё пройдёт гладко. Никто не заметит. Никто не догадается.
Но вот она – в Сиян’эл’энди. Под замком.
Дион’эл из Двора Мглы появился в её покоях посреди ночи, и единственное, чего он её удостоил было:
– Файрин приказал доставить тебя в Сиян’эл’энди, рэйн Алин’юйт.
Без объяснений. Без выбора. Благо, хоть дал время одеться.
Алин знала, что бессмысленно сопротивляться или устраивать скандал. Она и не стала. Но только когда она покидала Айлу’эл’энди, до неё дошло истинное положение вещей.
Фэйри Тени и Мглы заполнили дворец. Их было не просто много – они наводнили Айлу’эл’энди изнутри и окружили снаружи.
Такое не делается без приказа файрина. И это пугало.
Оставалось лишь надеяться, что Калиад’эл станет её слушать. Просто разговор с ним уже бы спас положение. Алин’юйт всегда знала, что говорить, знала его слабости и больные места. Что сказать, чтобы файрин Альвхаденгарда почувствовал себя её братом, тем, кто должен заботиться о ней и её безопасности… Это спасало. Всегда. Во всяком случае и пять лет назад, и тогда в Эльлисаре сработало.
Алин’юйт склонилась к столу, изящным жестом облокотилась на поверхность, положив голову на согнутую руку. Со стороны могло показаться, что она задремала – расслабленные черты лица, ровное дыхание. Но стоило взглянуть внимательнее, и можно было заметить напряжённые пальцы, сжатые в кулак под столом, и затаённую злость в уголках губ.
Она не спала, и не собиралась. Просто ждала.
Перед тем как опустить голову, она тщательно потерла глаза, добиваясь лёгкого покраснения. Так, словно провела ночь в тревоге, будто плакала. Она знала, что растрёпанный вид способен сыграть на руку. Калиад’эл не оставался равнодушен к этому. Он ведь её брат. Тот, кто пообещал защищать её когда-то…
Но он не приходил.
Время текло мучительно медленно. Тишина «железной комнаты» была угнетающей, от неё становилось только хуже. Она пыталась не думать о том, что происходит в Айлу’эл’энди. Не думать о Тени и Мгле, о возможных последствиях. Не думать о том, как близко она подошла к пропасти.
Но мысли, как яд. Она не могла не возвращаться к событиям последних дней, не могла не думать о том, где же оступилась? Она? Или все же Норвайн’эл? Или эта старая карга Эйверин’айт все-таки до чего-то докопалась?