– Нет, казначей пусть сам придет сюда и проверяет при мне. И приведите вора. Я хочу видеть, что с тем, что я выкупаю, все в порядке.
Судья скривился, но приказал привести казначея и осужденного.
Алчность победила. Против силы чистого золота тщеславие судьи уже устоять не сумело.
Казначей долго возился с весами и склянками, разложив их на столе, за которым сидели писари.
Царапал слиток железной иглой, капал на него из разных склянок, взвешивал и так, и эдак, пока, в конце концов, не объявил удивленно:
– Это чистейшее золото... Такого просто не бывает. В нем нет примесей. Народ на судилище вновь загомонил. Кто-то зашептался о магии и о том, что фэйри могут любой металл превратить в золото.
Тара недоверчиво рассматривала этого спасителя. Все же способ, которым он воспользовался, ей не нравился. Она собиралась выкупить Дарвайн'эла, а потом предложить обоим фэйри проводить их до Луи'занэра, бесплатно. Денег платить ей у них бы все равно не осталось. А вся эта ситуация должна была наглядно продемонстрировать им, что сами они в Хортланде не выживут.
И нет, вешать на них долг или по-настоящему заявить, что она хозяин Дарвайн'элу, она не собиралась. Что-то ей подсказывало, что эти двое – практически дети, хоть и черноволосый фэйри, и не выглядел намного старше них.
Привели Дарвайн'эла. И Таре показалось, что выглядит он еще более спокойным и даже чем-то довольным, чем тремя часами ранее.
Ропот нарастал. Слышалось что-то о магии и об обмане. Но казначей проверил все двенадцать слитков и везде удостоверил, что они из чистейшего золота самой высшей пробы.
Судья поднял руку, а один из стражников выкрикнул:
– Тишина, когда господин судья Винкар Дас говорит!
И люди умолкли.
– Я принимаю плату за жизнь вора Дарвайн'эла, – важно произнес судья, – напишите ему бумагу, подтверждающую выкуп! Дарвайн'эл, твоя жизнь, твой труд и все твое имущество отныне принадлежит этому фэйри, подданному Хортланда. Он имеет право тебя заклеймить собственным клеймом и распоряжаться тобой на свое усмотрение. Отпустите его.
***
Лайрин'айт и Дарвайн'эл из двора ратуши практически выбежали – так им хотелось побыстрее покинуть это место. Дарвайн'эл при этом, не останавливаясь, болтал какую-то чушь:
– ...тюрьма ну такое место. Там сыро и холодно. И представляешь, вот такенные крысы бегают. Но быстрые! Я как не пытался, все их зачаровать не получалось. Не успевал. Я ее магией, а она, нырк в стену...
Отстав от них на несколько шагов, шел фэйри, выкупивший его у правосудия, и на ходу сворачивал бумагу, выданную ему судьей, в соответствии с которой Дарвайн’эл становился его собственностью. Рабом.
Тара покинула ратушу последней. И мысли ее были заняты теперь попытками понять, как можно выпутаться из этой ситуации. Наемник может нарушать закон в рамках выполнения задания. Тогда все последствия, если ее поймают, падут на нанимателей. Взять парочку фэйри и попытаться скрыться от этого новоиспеченного рабовладельца было бы как раз таким нарушением. И тогда Дарвайн’элу будут вменять в вину не только воровство, но еще и побег от хозяина. А Лайрин’айт будет его сообщницей.
А они вон, идут, как ни в чем не бывало, взявшись за руки. Ну, честное слово, как дети!
– Эй! – черноволосый фэйри окликнул их, а когда они повернулись, помахал им бумагой: – Вы ничего не забыли?
– Так это и был твой план, фэйри? – в свою очередь спросила его Тара, – Заполучить себе раба таким образом?
Он обернулся и уставился на нее то ли удивленно, то ли недоуменно. Но вообще по всему было видно, что она застала его врасплох.
– Ммм… – протянул он прежде чем заговорить, – мой план был подождать в Лекснхарпе, пока они отчаются найти проводника, и проследить, чтобы они без приключений вернулись в Альвхайденгард… Такой был план. Ммм… меня Линта’эл зовут, кстати.
Тара недоверчиво посмотрела на него. Пожалуй, это было уже неожиданностью даже для нее. Она ведь думала услышать какую-нибудь отповедь, мол, иди своей дорогой, этот фэйри теперь моя собственность и так далее.
Он, кстати, тоже выглядел удивленным, словно не ожидал, что она пойдет за ними.
– Очень нам нужна была твоя помощь! – фыркнула Лайрин’айт, подскочив к ним. – И без тебя бы разобрались… Хмырь!
– С чем? Твоего брата едва не повесили. Или вы лишились бы всех своих денег и оказались должны наемнице, вот ей, – он кивнул головой в сторону Тары.
– Меня зовут Тара, кстати, – вставила она, и на мгновение ей показалось, что эта реплика его смутила.