Она вонзила кинжал в основание его шеи, надеясь, что удар будет смертельным. Но вместо того чтобы пробить плоть, клинок скользнул по твердой, словно каменной, шкуре. Сердце сжалось от ужаса. Тварь выгнулась дугой и резко взбрыкнула, чуть не сбросив ее.
Тара вцепилась в свалявшуюся шерсть, изо всех сил удерживаясь на спине монстра. Шайсар яростно дергался, пытаясь дотянуться до нее когтями, его лапы разрывали воздух в опасной близости.
Что-то ярко белой стрелой прорезало темноту. Тара увидела это лишь краем глаза, словно луч света, сконцентрированный и узкий, он ударил по шайсару, пытавшемуся её стряхнуть с себя. И в этот раз магия сработала. Монстр дернулся, внезапно поднялся на дыбы и тут же стал заваливаться на бок, постепенно превращаясь в кучку черных острых кристалликов.
Когда спина шайсара пропала, Тара от неожиданности схватила рукой, которой держалась за него, воздух, поймав несколько этих песчинок, вонзившихся в ладонь, и упала ничком, правда успела вовремя сгруппироваться и не удариться щекой.
В поле зрения попала туша второго шайсара, припавшего к земле и дергающегося из стороны в сторону. Фэйри за ним видно не было.
Она вскочила и кинулась в ту сторону, перед глазами возникали картины одна страшнее другой. Но реальность преподнесла сюрприз.
Лезвие Ночи пронзило подбородок шайсара, прошло через пасть и вышло в районе переносицы. Но тварь была жива. Она мотала головой, по морде, как ни странно, стекала черная, как её внутренности кровь, заливая один глаз. Линт держал свое магическое оружие крепко и не собирался выпускать. Кровь шайсара капала ему на лицо, одной когтистой лапой тварь пригвоздила его к земле, и Тара не могла разобрать, ранен ли он ещё раз или кровь на рубашке – от предыдущей схватки. Второй лапой монстр пытался достать своего мучителя.
Тара мгновенно оказалась рядом, ухватила шайсара за редкую шерсть на голове и воткнула кинжал. Неудачно. Клинок прошел вскользь, когда шайсар дернулся. Линта’эл попытался что-то сплести. Новое движение твари сбило его.
Тара же не оставила своих попыток добраться до его шеи.
– Да, сдохни же наконец! – с этим воплем она вогнала кинжал по самую рукоять туда, где у человека обычно проходит яремная вена.
Прахом шайсара засыпало Линта’эла, Тара же повалилась на землю рядом, тяжело дыша и на короткое время чувствуя, что у нее нет сил ни подняться, ни говорить.
– Тара… – его голос, прозвучавший слабо, привел её в чувство. Она повернулась, приподнялась, встретилась с ним взглядом.
Линт сидела рядом, склонившись над ней. Его лицо было испачкано как будто черной сажей. Кровь шайсара тоже превращалась в сухой прах после его смерти.
– Я в порядке, – выдавила она, поднимаясь и садясь рядом. И тут же её пробил страх. Она схватила его за руку: – эта тварь… тебя ранила?
Рубашка на его плече была разорвана и вся в крови, но её было немного. Только тревога не отпускала.
– Надо обработать, – быстро проговорила она, – когти могут быть ядовитыми… А их кровь?
– Тише-тише, – его голос звучал приглушенно, но спокойно, – я могу подлечиться сам. На это ещё немного сил осталось… Все нормально. Мне показалось, что ты… – он шумно выдохнул и сам мягко коснулся её руки. – Все хорошо…
– Дар и Лайрин! Если там есть ещё шайсары…
Линта’эл покачал головой:
– Если бы в лесу ещё были шайсары, они бы все были здесь. Я… сделал выброс чистой силы. Повезло, что их оказалось всего двое.
Очень медленно она убрала руку с его плеча, посмотрела в упор и спросила:
– Ты. Сделал. Что?
Его взгляд стал умоляющим. Несколько секунд Тара взглянула на него, не зная, что говорить или думать. Тот фэйри в лесу, смерть которого они видели с помощью магии, сделал ведь то же самое. Почему-то ей это было ясно как день. Тара снова спросила:
– Тебе настолько дороги их жизни? Дара и Лайрин?
– Не только их, – вдруг ответил он надтреснутым голосом, будто в горле внезапно пересохло.
Да, точно. Есть ещё Эйверин’айт, ради которой он и влип в это путешествие с близнецами Двора Лета.
– Надо идти к ним, – сказала Тара, – они там перепуганы, как зайцы.