Он жил настоящим.
И в этом настоящем он был человеком, который всегда доводит начатое до конца.
Ник не испытывал к Таре ни злости, ни ненависти. Девчонка никогда ему не нравилась, даже когда она служила леди Касс. Слишком мягкая, слишком правильная. Она верила в справедливость, как ребенок верит в сказки. Ник давно знал, что справедливости в мире нет, а есть только сила и умение использовать её. Он бы быстро выбил из неё эти глупости, научил смотреть на мир иначе. Но за Тару заступался Дерек. Понятное дело, девка ему нравилась. Да и видать в постели была особенно ласкова. А Дерек был человеком, которого Ник уважал, как того, кто сильнее и хитрее. Беспалый умел признавать чье-либо превосходство.
А ещё сама леди Эвандра Касс Таре то ли покровительствовала, то ли приглядывала за ней. Так что девчонку, пока она в вороньем войске, нельзя было трогать.
Жаль, что когда Дереку она надоела, Тара тут же и покинула ряды наемников. А Беспалый как раз думал, а не прибрать ли добро к рукам.
И надо же, именно она связалась с фэйри.
Фэйри всегда казались Нику хлипкими до отвращения. Они не выдерживали даже малейшей боли, кривились и стонали от того, что любой человек перенёс бы молча. Их магия, на его взгляд, была такой же бесполезной, как и они сами. Ну, зачаруют одежду, чтобы та не рвалась, заставят поле выдать лишний урожай – и что? Это не защитит в бою, не сделает их сильнее. Ник не понимал, почему леди Касс вообще тратит силы на попытки выяснить что-то о магии фэйри.
Она говорила, что их сила может быть ключом к чему-то большему, что люди ещё не поняли всей её глубины. Но Ник считал это пустой тратой времени. Он видел фэйри только жалкими существами, неспособными постоять за себя.
Так он думал, пока не встретил тех троих. Они были совсем другими. Их магия оказалась куда более опасной, чем он мог представить. Особенно черноволосый. В нем таилась самая большая угроза.
Эти трое изменили его представление о фэйри. И заставили его признать, что леди Касс могла быть права.
А потому он должен был их догнать.
Беспалый шел по следу целый день и полночи. Он привык к таким погоням, привык замечать то, что не замечали другие: сломанные ветки, отпечатки на мягкой земле, даже малейшие изменения в воздухе. Следы были свежими, и беглецы даже не старались скрыть их. Беспалый знал, что догонит их. Вопрос был лишь в том, когда.
К утру он и оставшиеся двое его людей вышли в дубовую рощу. И в какой-то момент он вдруг обнаружил, что след исчез. Совсем. Как будто четверо беглецов растворились в воздухе.
И тут Ник понял: их обвели вокруг пальца. Магией. Чёртовой магией фэйри.
Он потерял столько времени, и теперь надо было возвращаться, без надежды догнать их. Беспалый был недоволен. А когда он недоволен, его речь, манеры и взгляд становились ещё мягче, чем всегда. А это означало, что попадаться ему под руку не стоит.
Своих людей, какими бы остолопами он их не считал, трогать бы не стал. Они ему ещё пригодятся.
Но злость требовала выхода. Когда они вышли из леса на дорогу, первым, кто попался на глаза, оказался старик с телегой, гружённой бочонками. Взгляд Ника скользнул по грязным одеждам возницы, его сутулой спине, и задержался на впряжённой в телегу лошади.
– Подойди сюда, – голос Ника звучал вкрадчиво, почти ласково.
Старик обернулся, настороженно глядя на троицу. Он замешкался, но всё же спешился, подходя ближе.
– Что у тебя тут? – Ник кивнул на груз.
– Э-э, пиво… для трактира в Нумайире… – пробормотал старик, нервно теребя края своей робы.
– Для Нумайира, значит, – мягко повторил Ник, делая шаг вперёд. – А ты знаешь, что эта дорога теперь опасна?
– Н-не знаю, господин, – старик закивал, пятясь.
Ник схватил его за ворот и рывком подтянул ближе.
– Теперь знаешь, – улыбнулся он.
Через несколько минут телега валялась перевёрнутая, бочки были разбиты, а старик прижимал руки к голове в том месте, где у него раньше были уши. Кровь заливала его шею и одежду, и вполне очевидно, что это увечье приведет к смерти несчастного в ближайшие часы.
Беспалому было на это плевать. Даже если после местные нажалуются на разбойников, кто его опознает и поймает?