Но может все-таки Лайрин и Дара он отправит домой?
Однако Линта’эл вдруг сказал:
– Нет, – посмотрел на Тару, слабо улыбнулся впервые за два дня и продолжил: – они столько всего прошли, столько пережили… Обидно будет повернуть назад, не дойдя до цели каких-то пять лиг. Как думаешь?
Близнецы разом оживились, робко заулыбались и посмотрели на Тару умоляюще. Она вздохнула, бросила на Линта взгляд, полный скептицизма и сказала:
– Я понимаю. Но… – запнулась, потому что ей показалось, что на этих её словах две пары уставившихся на нее глаз снова начало заволакивать черным отчаянием. – В столице, тем более в столице, нужно быть предельно осторожными и внимательными, – со вздохом проговорила она, – там легче затеряться, и найти правосудие проще, если вам попробуют что-то сделать при свидетелях. Но и опасностей не меньше…
– Конечно, – дружно закивали фэйри с таким серьезным видом, что Таре оставалось лишь покачать головой.
– Ой, я опять забыла отдать тебе деньги! – воскликнула Лайрин, торопливо роясь в своей сумке, пытаясь найти кошель.
– Не надо, – Тара остановила и добавила: – я больше не наёмник. Во всяком случае, не для вас.
Оба юных фэйри посмотрели недоуменно. И Тара поняла, в чём дело. Линт несколько раз объяснял им, как устроена жизнь в Хортланде, зачем людям деньги и в чём их ценность, приводил в пример произошедшее в Тирлине и плату за ночлег и ужин на постоялых дворах, почему это основа и необходимость. Про плату, которую они должны Таре, тоже говорил. А тут она сама просто отказалась. Кажется, они не поняли.
Зато понял Линта’эл. Это она увидела в искре, промелькнувшей в его глазах и улыбке, ставшей чуть шире.
– Еду свою забирайте, – крикнула хозяйка, приоткрыв окно.
Лайрин поспешила к двери, но крестьянка вновь выглянула и сказала:
– Со стороны кухни зайди. Я здесь уже заперла.
Фэйри скрылась за домом, на ходу бросив брату:
– Ты-то чего стал? Я на всех одна не унесу! Останешься без каши! Ой! – последнее “ой” прозвучало, будто тренькнула струна.
Дар что-то ворча, пошел следом за ней, но остановился на повороте и замер.
Заподозрив неладное, Тара двинулась вперед, услышала знакомый мягкий голос и внутри нее что-то оборвалось:
– Не двигайся, Тара. Приятель, не шевелись. Перережем этих птенчиков, как цыплят. И ты иди сюда, – последнее было сказано Дару.
Кто-то схватил его за воротник и потащил на себя, и через мгновение из-за дома уже появился Ник, держащий Лайрин так, что она не могла пошевелиться, приставив к её шее меч, и его подельник, Ког, скрутивший Дара.
– И руки вперед вытяни и не смей ничего колдовать, – Ник обратился к Линту, – и ты, Тара, меч сюда давай. Хотите, чтобы они ещё пять минут пожили? Делайте, что я говорю.
Линт вытянул руки, спокойно и сразу. Но Тара кое-что поняла, пусть она не видит магии, но плетение, прежде чем оно начнет свое действие, фэйри держат на кончиках пальцев, отчего они всегда застывают в замысловатом положении. Линта’эл успел что-то сплести пока шел этот разговор. Понять бы, что ему надо теперь от нее.
Тара достала ножны с мечом. Кинжал фэйри она успела приладить под тунику на бок, так, что сейчас его было не видно. Тоже козырь.
– Сюда идите, – кивнул Ник и крикнул ещё одному из своих подельников: – Норс!
И Линт его послушался, сделал три шага вперед, остановился буквально в шаге от Лайрин, которая, что Таре показалось странным, выглядела не напуганной, как в прошлый раз, а сосредоточенной и напряженной. Как же это неудобно, не видеть то, что делают фэйри! Или Лайрин что-то поняла, или что-то делала сама.
Дар же внезапно разразился длинной тирадой:
– Ай, больно! – заголосил он. – Пожалуйста, отпустите меня! Я же ничего не сделал!
Ког, державший его за руки, поморщился и встряхнул фэйри.
– Заткнись, – буркнул он.
Но Дар продолжал:
– Чего вы от нас хотите?! Зачем мы вам? Мы же просто путешественники! Ай, отпустите!
Ник бросил на него короткий, раздражённый взгляд, но, кажется, был доволен, что пленник ведёт себя как испуганный ребенок.