Однако то, что выдали брат и сестра дальше, заставило их на несколько секунд замолчать, лишь взирая на двоих фэйри и не находя слов.
– Ну и повесили бы, – хмыкнул Дарвайн’эл, – повисел бы. Надолго что ли вешают?
– И повисел бы! – поддакнула Лайрин’айт.
Тара тут же вспомнила странный вопрос фэйри, после первого суда, когда они искали ювелирную лавку. Тогда ей показалось, что та спрашивает, когда будет можно забрать тело брата, чтобы похоронить.
Теперь же все стало на свои места, но что им ответить, Тара просто не могла понять.
– Они ничего не поняли, – первым обрел дар речи Линта’эл, – видишь?
Тара медленно кивнула, а он спрятал бумагу, свернутую в трубочку в рукав и сказал:
– Пошли, покажу кое-что.
– Что?! – хором спросили брат и сестра.
– Как надолго вешают преступников в славном городе Тирлине.
Теперь он шел впереди, за ним последовали Лайрин’айт и Дарвайн’эл. И уже за ними следом, все еще не отошедшая от изумления, последовала Тара.
Они обошли ратушу, вышли сначала на рыночную площадь, не слишком людную в этот день, по всей видимости, из-за судилища, и вышли к месту между рыночной и городской площадями, где в Тирлине устанавливали виселицы. Тара не любила подобные зрелища, хоть и могла заставить себя отнестись к этому равнодушно. И к счастью висельников было всего двое. Один прямо на улице, по которой они шли, а второй на другом конце, до него было три-четыре десятка шагов. Но сейчас ей было немножечко любопытно. Она не подумала, вернее, забыла подумать, что то, что собирается сделать этот фэйри, вообще-то может оказаться жестоким по отношению к Лайрин’айт и Дарвайн’элу.
– Этого повесили за ноги, – прокомментировал Линта’эл, указав на ближайшего, висящего вниз головой, с почерневшим лицом и вывалившимся языком, – а того – за шею. Как давно, не знаю. Наверное, неделю назад, а может две. Хотя нет, они в слишком хорошем состоянии. Все же неделю назад…
– Ой! – Лайрин’айт ойкнула, отвернулась и уткнулась в плечо Тары, закрыв лицо руками, и прижалась к ней.
Тара, не ожидавшая подобного, неуклюже погладила ее по спине. Фэйри вздрогнула и прижалась еще сильнее.
Ее брат побелел, как мел и проговорил, еле-еле шевеля губами:
– Они… что, мертвые? Да?
– Мертвее не бывает! – широко улыбнулся в ответ Линта’эл. – Как думаешь, смотрелся бы ты в их компании третьим?
Дарвайн’эла согнуло пополам и вытошнило прямо на мостовую.
– Вы как хотите, а я хочу есть, – заявил Линта’эл в завершении сего образовательного демарша, и обратился к Таре: – где вы остановились?
– Мы тебя с собой не звали, – сдавленно проговорила Лайрин’айт, всхлипнув.
– Мы будем рады, если ты присоединишься, Линта’эл, – спокойно проговорила Тара, успокаивающе погладив Лайрин’айт по плечу.
Дарвайн’эл по известным причинам в диалоге участвовать пока никак не мог.
***
Таверна, в которой прошлым вечером сняли комнату Тара и Лайрин’айт даже для Тирлина была захудалой. Но, увы, фэйри согласились пустить только сюда.
Тяжелые дубовые столы с заскарузлыми столешницами стояли криво на неровном полу. Пахло сыростью, старым жиром и гарью.
Тара села к стене, облокотившись на спинку деревянной скамьи. Здесь даже стульев не было. Впрочем, ячменная каша и мясо на ее тарелке не вызывали отторжения. Пахла еда неплохо, порция была вполне приличных размеров. Да и после всех этих волнений есть хотелось по-настоящему.
К тому же вид с аппетитом жующего фэйри вдохновлял. Линта'эл ел так, словно эта пища была наивкуснейшая, подбирая хлебом подлив с тарелки, быстро и жадно, будто несколько дней был на голодном пайке.
Тарелки брата и сестры были почти нетронутыми. Лайрин'айт грустно ковырялась в овощах, разминая их вилкой. Дарвайн'эл пощипывал кусок хлеба, но не донес до рта и маленького кусочка. Иногда они бросали несчастные взгляды на Тару или Линта'эла, но оба молчали.
В какой-то момент Дарвайн'эл, ссутулившись, поднял глаза и тихо произнес:
– Спасибо вам... обоим.
Лайрин'айт замерла, затем поддержала брата:
– И правда... спасибо.
Линта’эл кивнул, приложившись к кружке с кисловатым пивом, оторвался от нее, поморщился и сказал:
– К вину еще можно привыкнуть. Но пиво…
– Здесь его просто не умеют варить, – ответила Тара, наблюдая за ним.
– Почему… ты нам помог? – запнувшись, спросила Лайрин’айт.
– В самом деле, – устало проговорила Тара, – Линта’эл, то, что ты отвалил судье – это же целое состояние. Два стоуна золота…
– У людей золото и серебро имеют такое значение, – пробормотал Дарвайн’эл.
– Еще какое. Тара… я ведь правильно расслышал? Тебя зовут Тара? – черноволосый фэйри вопросительно на нее посмотрел.