– Ты слишком много болтаешь, птенчик, – произнёс он мягко, но с явной угрозой.
Дар заёрзал, пытаясь выглядеть беспомощным.
– Руки болят… пожалуйста, я не могу так стоять…
Что-то в тоне Дара было слишком наигранным. Слишком громким, слишком жалобным, словно он пытался отвлечь внимание. Тара перевела взгляд на Кога – тот хмурился, но, похоже, был сосредоточен на нытье пленника, а не на том, что происходит вокруг. Даже Ник, казалось, потерял концентрацию, нытье Дара его сбивало. Норс, третий из их отряда, только вышел из двери крестьянского дома.
В этот момент петух, нервно вышагивающий среди стайки кур, беспокойно закудахтавших, когда Дар заголосил, подпрыгнул, расправил крылья и налетел, метясь клювом и когтями в лицо Ника.
Тара, испугавшись не на шутку, что тот от неожиданности причинит вред Лайрин, резко ударила его по пальцам, заставив их разжаться и уронить клинок, приставленный к шее фэйри. Дар со всей дури пнул Кога между ног. Уж подсказал ли ему этот прием Линт или фэйри сообразил сам, но вышло удачно. Ког отпустил его, взвыл и повалился на землю, зажав сокровенное.
Вот тогда Линт и скинул плетение, прямо между Ником, отбивающимся от петуха, и катающимся по земле Когом. Зазвенел воздух, словно став гуще. Серое, как будто мутноватое, пятно с неясными силуэтами возникло как раз там, куда целился Линт. Оно повисло посреди двора, а фэйри недолго думая, схватил за шкирку опешившего Дарвайна и толкнул его в это пятно, потом пришла очередь Лайрин, заголосившей:
– Получилось! У меня получилось!
– Давай! – Линт толкнул её спиной вперед.
Ник схватил Тару за локоть правой руки, в которой она держала ножны с мечом. Беспалый потащил её на себя, и она не стала вырываться, только резко развернулась и ускорила движение руки, вложив в нее столько силы, сколько могла.
Навершие меча врезалось в переносицу Ника, кость смачно хрустнула. Тара выдохнула:
– К шайсарам тебя! – и собиралась выдернуть меч из ножен – один из его подельников все ещё на ногах.
Но в это время кто-то крепко обнял её за талию и настойчиво потянул в влево, туда, где колебалось странное мутное пятно, где звенел воздух и пахло грозой...
Мэй. Глава 38, в которой Мэй знакомится с кельпи, а потом узнает кое-что полезное из «книги сказок»
“… Двору Ночи дарована сила заживления живой материи и сила, исцеляющая любой недуг.
Фэйри Двора Дня подвластна сила солнечного огня, в их силах дать тепло самого солнца ледяным пустошам.
Двор Весны говорит с духом растений, а Двор Лета – с духом животных…”
Мэй обнаружила книгу и зеркальце талар'и в комнате на столике на следующий день. Как заходила Эйверин'айт и заходила ли, девушка не слышала. Она вообще заметила, что стала засыпать почти мгновенно и спала дольше. Наверное, просто не услышала, когда это произошло. Когда-то домны в Эритии говорили, что лучшее лекарство – это сон. И возможно, отчасти были правы. Мэй чувствовала себя лучше.
Раюн'айт, так звали фэйри Двора Сияния, приставленную к Мэй в качестве сиделки, принесла ей завтрак: тонкие хлебцы с соусом и ломтиками овощей, травяной чай и немного незнакомых девушке ягод, похожих на малину, но более крупных и ярко-красных. Они оказались чуть-чуть с кислинкой и вполне ей понравились. Кажется, ее просьбу, чтобы не было ничего сладкого, восприняли всерьез. Этому Мэй была только рада. Но неужели она могла чего-то еще ждать от Эйверин'айт? Она была пока здесь единственной, кто воспринимал серьезно вопросы и просьбы девушки.
Чувствуя себя вполне сносно, Мэй хотела, наконец, встать с кровати. Это свое желание она озвучила Раюн'айт, немного опасаясь, что фэйри имела какое-нибудь указание, и не пустит ее никуда. К тому же она переживала еще и по поводу одежды. Она даже не помнила, во что была дета, когда ее свалила болезнь. Но совсем не хотела надевать то, что было у нее в Айлу’эл’энди.
Найдется ли тут что-нибудь ей впору?
Раюн'айт совершенно искренне обрадовалась, что каэлин настолько лучше, посетовала, что никак не может позвать Эйверин'айт, потому как та отлучилась с самого утра, чтобы заняться делами, связанными в том числе и с Айлу’эл’энди. Раюн по секрету сказала, что рэйн Эйверин зачем-то взяла с собой Шеолан'эла и нескольких фэйри из охраны Сиян'эл'энди. А значит, там грядут большие перемены.