Девушка все же попросила Раюн'айт проводить ее до выхода в сад и оставить в одиночестве. Мэй и хотелось, и не хотелось одновременно побыть наедине со своими мыслями. Сад не особо отличался от того, что она видела в Айлу'эл'энди. Ухоженные дорожки, симпатичные клумбы и кусты, густая зелень деревьев, уже знакомые Мэй цветы и птицы, привезенные фэйри с севера. Красота эта все так же радовала ее, но не успокаивала теперь ее тревогу. Она не видела выхода, кроме как довериться Эйверин'айт, но и боялась этого.
Она вышла к довольно широкому ручью. Его берега были посыпаны разноцветной галькой, между которой пробивались тонкие ростки с зелеными метелками. Мэй почувствовала знакомый запах. Кустик с синими, только распустившимися л'уми. Она потянулась к цветку… но тут что-то произошло, и словно один запах наложился на другой… Л'уми пахли точно так же приторно, как тот напиток, которым ее поил Норвайн'эл.
Мэй отдернула руку. Сразу словно несколько кусочков мозаики сложились в одну картинку: рисунок в книге цветка л'уми, сладкий нектар, который давали каэлиндаэ, слова “иль'ванир силери'ан” – мягкий воск… и Лайи, полностью покорная тому, что говорит Алин'юйт, полностью готовая отдать себя, свое тело… Чего-то в этой картине не хватало, какого-то кусочка. Может быть магии фэйри?
Тихое ржание и фырканье прервали ее раздумья. Вот уж чего она не ожидала, так это увидеть или услышать тут лошадь…
Мэй обернулась.
Тонконогий жеребец, высокий для обычной лошади, изящный и грациозный, стоял посреди ручья у небольшой запруды. Девушка сказала бы, что он серой масти, но в солнечных лучах его шкура отдавала небесной голубизной. Он посмотрел на Мэй, всхрапнул, и сделал в ее направлении несколько шагов, остановился и с любопытством вытянул шею.
Мэй любила лошадей. В Эритии она немного ездила верхом. Иногда оставалась на конюшнях, кормила и поила животных, пока ее воспитанием не занялись наравне с воспитанием и образованием Лайи. Вот тогда ушла в прошлое возня с лошадьми, пришли корсеты, танцы и хорошие манеры.
– Ты такой красивый, – Мэй невольно улыбнулась и поцокала языком, – жаль, у меня нет ничего, чтобы угостить тебя.
Жеребец наклонил голову, и вдруг сорвался с места в галоп прямо на нее, громко фыркая. Девушка опешила, растерялась и замерла на месте. Она понимала, что он ее просто затопчет. Какими бы тонкими ни казались его ноги, несся он на нее со скоростью скаковой лошади. Лишь в последний момент Мэй, наконец, совладала с охватившим ее оцепенением и попробовала отскочить. Было поздно, жеребец, впрочем, внезапно сменил направление, прыгнул в ручей и исчез в воде, подняв сноп брызг.
Мэй испуганно вскрикнула и упала на траву, озираясь, совершенно не понимая, куда он делся, и почему она всего лишь слегка промокла, а не валяется тут с пробитой копытом головой. Ручей был совсем мелкий, и целой довольно большой лошади было не уместиться в нем. Однако видела она именно это – жеребец нырнул в воду и пропал.
– Он тебя напугал, каэлин?
Девушка вздрогнула, посмотрела по сторонам и увидела протянутую ей руку. К ее облегчению, это был уже знакомый ей фэйри, тот, который лечил ее. Почти близкий знакомый, правда, без имени.
Она приняла его руку, позволила помочь ей подняться.
– Что это было? – спросила она, все еще оглядываясь, в поисках серого жеребца, как вдруг ее осенила догадка. – Кельпи! Это кельпи! Как из сказки?!
Мэй завертела головой, пытаясь высмотреть его в воде ручья.
– Кельпи, – подтвердил ее знакомец, – ты прости, у него очень скверный характер.
Гладь ручья внезапно пошла рябью, на мгновение Мэй показалось, что один из бугорков на водной глади похож на лошадиный нос, послышалось недовольное ржание, донесшееся из-под воды.
Девушка перевела взгляд на собеседника. Высокий и черноволосый, с глубоко посаженными глазами, которые по густоте цвета вполне могли сравниться с небом. Ей, как и в прошлый раз было сложно понять выражение его лица. Взгляд вроде бы мягкий, но смотрит отстраненно, словно все время погружен в какие-то свои размышления.
И совсем простая одежда. Никаких украшений, вышивки: белая рубашка, поверх нее темно-синяя туника с черным шитьем. Цвета Двора Ночи – вспомнила она прочитанное недавно. Как и дар исцеления. Кто-то из приближенных файрина? Понять бы, какой у него статус и как себя вести… И имя… Мэй вдруг поняла, что это их по сути уже четвертая встреча, а она так и не узнала, как его зовут. Но при этом она совершенно не помнила, какие правила на этот счет существуют у фэйри, можно ли спросить его имя напрямую, что на этот счет говорила Эйверин'айт…