Встреча с файрином Двора Лета стала судьбоносной для нее, и для всех Дворов фэйри. Красивые слова заставили ее совершенно искренне ответить на вин'эсаль Нарад'эла. Она влюбилась и решила остаться во дворце Двора Лета. Но лишь стоило ей узнать о Цветнике файрина, как усомнилась она в его чувствах к ней, а он, чтобы сомнений этих не было, опоил ее нектаром цветов л'уми.
В редкие моменты, когда прекращалось действие нектара, Лирне'айт понимала, как ужасно ее положение и что ненавидит она того, кого прежде любила. Но лишь однажды сумела она передать весточку своему отцу, файрину Двора Зимы.
Харон'эл, файрин Двора Зимы, потребовал вернуть ему дочь. И Нарад'эл, не желая ссор с соседями, отпустил Лирне'айт. Но рассудок ее пошатнулся, так как не понимала она, где грезы любви, а где явь.
Файрин Двора Зимы проклял Двор Лета и наслал смертельный холод на сады Нарад'эла, лишив его всех цветов и возможности добывать нектар нис. Девы Цветника прозрели, но многие были так одурманены и погружены в мир иллюзий, что не смогли жить, вернувшись из него и осознав, что вся их жизнь была всего лишь сном. Многие файрины Великих и Блистательных Дворов ополчились на Двор Лета. Многих союзников Нарад'эл лишился потому, что они посчитали его неправым.
Но не было никого, кто мог рассудить их и восстановить справедливость. Потому что Двор Равновесия, арбитр, решению которого подчинялись всегда фэйри всех Дворов, к тому времени уже сгинул.
И началась Первая Война Дворов. Так закончилась Белая Эпоха…”
Мэй оторвала взгляд от текста. Ей было не по себе от того, что она прочитала только что. Значит девы, одурманенные нектаром и вин’эсаль, иногда сходят с ума? Это ждало Лайи, это могло случиться с ней самой и с остальными.
А с другой стороны… Это ведь способ объяснить Эйверин'айт, что происходит с каэлиндаэ. Объяснить, во что Алин'юйт превратила Айлу'эл'энди. Если они осуждают файрина Двора Лета, так поступавшего с девами фэйри, они поймут и это…
Мэй. Глава 39, в которой Мэй обедает с файрином Альвхайденгарда и неожиданно получает еще одно приглашение, от которого не смеет отказаться
Ночь опустилась на Айлу’эл’энди плотной завесой.
Тени от деревьев легли на дорожки, а тонкая пелена тумана стелилась над травой. Дион’эл шел бесшумно, словно сама Мгла, обходя посты. Он был доволен – охрана несла службу безупречно. Никто не проникал внутрь, никто не покидал пределы Айлу’эл’энди.
Двигаясь дальше по саду, он заметил одинокую фигуру у беседки. Смутно знакомый силуэт. Один из его подчинённых.
— Кэрис, что ты здесь делаешь? — окликнул он.
Фэйри медленно повернулся. Свет фонарей в саду высветил его лицо. Да, это был Кэрис.
Дион’эл шагнул ближе. В этот момент что-то мелькнуло в краю его зрения — незнакомая, чужая вязь магического узора.
Он едва успел осознать, что плетение было направлено на него.
Рывок, вспышка, и мир перевернулся.
Дион’эл упал на землю, его тело не двигалось, но разум оставался ясным. Он осознавал все, что происходило. Пытался закричать, вырваться, хотя бы пошевелить пальцем. Бесполезно.
Тот, кого он считал Кэрисом, неторопливо наклонился над ним.
— Как удачно, — проговорил он, разглядывая беспомощного Дион’эла с задумчивым интересом. — Надеюсь, твое лицо послужит дольше этого.
И улыбнулся.
Воздух дрогнул и зазвенел. Дион'эл прекрасно знал, от чего это происходит. Кэрис'эл, или тот, кто им притворялся, открывал переход. Магия, так тщательно оберегаемая, практически тайное знание, доступное лишь нескольким фэйри Альвхайденгарда, каким-то невероятным образом доступна этому незнакомцу. Переход и нечто, меняющее внешность, не поддающееся распознаванию.
А потом незнакомец поднял его, словно мешок с картошкой и бросил безвольное тело, в гулкую, глубокую тьму.
Ночь в Айлу’эл’энди текла неспешно, скрываясь в тени раскидистых деревьев и клубах тумана, стелящегося по дорожкам сада.
Караул у второго входа только что сменился. Фэйри Мглы стояли молча, с холодной, невозмутимой внимательностью. Пары вопросов, необходимых для подтверждения личности, и поверхностной проверки было достаточно — никто не сомневался, что перед ними рэйн Дион’эл.
— Всё спокойно, рэйн, — коротко отрапортовал один из часовых.
Дион’эл кивнул, бросив на подчиненных внимательный взгляд. На мгновение он замер, будто оценивая, но лишь чуть склонил голову, одобрительно поджав губы.