Но сегодня ей хотелось увидеть себя. И сейчас королева даже по собственному мнению выглядела прекрасно. Волосы золотым водопадом рассыпались по плечам, серые глаза лучились серебром, губы, чуть влажные, нежно розовые не требовали даже особо подчеркивать их цвет. Некоторая бледность придавала ее красоте аристократизм.
Пурпурное платье из тяжелого бархата переливалось в свете свечей, его узкий лиф и тщательно затянутый корсет подчеркивали фигуру. Длинные, ниспадающие рукава расшиты серебристым узором, напоминающим иней, а подол украшали тонкие золотые завитки, переплетающиеся, словно лозы. Пышная юбка струилась мягкими волнами, а на груди сверкала вышивка, с вплетенными алмазами и гранатами. Драгоценная корона с сапфирами и рубинами венчала ее образ, мерцая холодным огнем. Сегодня Иоленти действительно выглядела прекрасно.
– Как я выгляжу, Грисель?
Камеристка, как обычно прячущая взгляд под опущенными длинными ресницами, проговорила:
– Вы прекрасны, Ваше Величество.
Иоленти вперила взгляд в ее отражение и потребовала:
– Посмотри на меня!
Грисель Джарди медленно, словно нехотя подняла голову, их взгляды встретились.
– Ваше Величество, в Хортланде вряд ли найдется кто-то прекраснее вас! – в нечеловечески голубых, словно лед, глазах девушки блеснул и тут же погас странный огонек. – Ваше кольцо…
Иоленти коснулась позолоченного кольца с сапфиром, с надеждой и страхом. Что если Варго’эл окажется слишком силен? Если против него такой амулет бессилен?
Надо же, маленький кусочек черного железа, металла самого, что ни на есть неблагородного. Да даже крестьяне и нищие не носили его в качестве украшений!
И это залог того, что ее рассудок в любой ситуации сегодня останется трезвым.
– Оно теперь всегда со мной! – проговорила Иоленти. – Идем!
Сегодняшний праздник во дворце велел организовать Видальд в честь окончания траура и выздоровления королевы. Иоленти хоть и тяготили придворные торжества, именно это было на руку. Варго же любил скопление людей, шумные праздники и постепенно изводить ее в течение всего вечера, чтобы потом заперевшись в своих покоях, она ждала его, переполненная ненавистью и страхом, которые моментально сменятся восхищением и любовью.
Интересно только, с чьей подачи Видальд придумал этот праздник? Варго вернулся только утром. Значит, подсказал кто-то еще. Вокруг короля-консорта вечно вилось несколько придворных, часть которых, как и везде во дворце, были фэйри. Иоленти прекрасно видела, насколько ее супруг подвержен их влиянию. И тут не нужно было никакого принуждения. Видальд охотно подчинялся магии фэйри. Понимает ли он, что с ним делают? Не так давно Иоленти поняла, что ей все равно. Она не верила в то, что человеку можно настолько заморочить голову даже магией, чтобы он не осознавал, что происходит что-то неправильное. В конце концов, магия ведь не действует постоянно.
Королеву все же била нервная дрожь. Сегодня будет понятно, есть ли у нее шанс избавиться от них, или же ее и дальше ждут пытки и полная зависимость от воли фэйри.
Церемониймейстер объявил о ее появлении. Музыканты мгновенно не останавливаясь начали играть Хортландский королевский гимн, старинную торжественную мелодию.
Иоленти широко улыбнулась и прошествовала по ковровой дорожке мимо расступившихся придворных, склонившихся в поклоне, туда, где был установлен ее трон, а рядом кресло для короля-консорта.
Видальд встретил ее на полпути, поклонился, подал руку. Королева улыбнулась мужу. Слабый, безвольный и совершенно бесполезный. Даже граф Сантори, мерзкий, в общем-то, тип, оказался сильнее.
Иоленти заметила, как Видальд то и дело возвращался взглядом к кому-то в толпе. Поднявшись и сев на трон, она поискала, на кого мог так пристально смотреть супруг.
Ну да… Райлин’айт, фэйри, прекрасная и неповторимая. Видальд увлечен ей даже без магии? Или она держит его под вин’эсаль постоянно? Интересно, она его сведет с ума, как сводят с ума магия девушек в Альвхайденгарде?
Вновь заиграла легкая музыка. Придворные вернулись к обычной болтовне, танцам и вину. Видальд нетерпеливо поерзал на своем месте, потом взял королеву за руку и сказал:
– Я оставлю вас, Ваше Величество? Вы позволите? У меня остался важный разговор… с… с графом Дораном.