Иоленти пристально посмотрела на него и кивнула. Как же… Она же тянет его к себе. Интересно, фэйри замечают эти чары? Видят, когда кто-то использует этот их вин’эсаль? И если да… Если так, то каждый фэйри в этом зале знает, что делает с ней Варго’эл Зэйн. За одно это им не будет никакой пощады!
– Здравствуй, моя королева!
Вспомни о змее, он и приползет.
– Варго, – Иоленти одарила канцлера-фэйри самой искренней из своих улыбок, – ты вернулся в столицу? Что ж, рада видеть тебя.
Королева глубоко вздохнула, переключаясь на запланированную роль. Она должна играть этим вечером, и потом, если сейчас окажется, что все получилось, несколько недель, пока все не будет готово.
– Ты улыбаешься мне Иоленти? – сереброволосый фэйри рассмеялся. – Давно не видел твоей добровольной улыбки, обращенной ко мне. К добру ли это?
Улыбка Иоленти стала мягкой и слегка жалостливой. Она покачала головой:
– Зачем искать подвох там, где его нет? Посмотри на моего супруга. Кажется, Видальд нашел свое счастье с прекрасной Райлин’айт. Не у него же мне искать утешения?
– А тебе нужно утешение, моя королева?
– Возможно, – ответила она, – но кто мне его даст?
Игра началась. Оставалось только понять, переиграет ли она Варго? За его плечами опыт ведения интриг многих десятилетий, причем среди самих фэйри. А она? Ей всего двадцать четыре года. И она никогда не была настоящей королевой. Пора ею становиться, не так ли?
Иоленти спустилась к придворным. Демонстративно кивнула графу Сантори, так, чтобы это видели все, включая Варго. Поговорила с несколькими другими царедворцами. Кому-то уделила чуть больше внимания, кого-то проигнорировала.
Сантори сразу после короткого диалога с ней переглянулся с канцлером. Иоленти усмехнулась про себя. Время выставлять себя дурой.
"Смотри, Варго, я плету заговор!" – подумала она.
Лишь бы все это было не напрасно. Пусть видит: она хочет заручиться поддержкой среди тех, кто полностью на стороне канцлера в любых вопросах. Интересно, Сантори уже поведал Варго о том, что хотела королева во время их встречи? Или просто рассказал об этом якобы тайном рандеву?
Иоленти почувствовала, что выдыхается, через пару часов. Пять танцев, из них лишь один с Видальдом и целых три с Варго. Разговоры, разговоры, разговоры.
Вечер постепенно подходил к концу.
Королева объявила, что отправляется отдыхать. И тогда неизвестно где все это время прятавшаяся Грисель, появилась рядом.
– Ты помнишь? – чуть слышно спросила Иоленти.
Грисель покорно повторила:
– Да, я приду к вашим покоям через полчаса после канцлера. Если вы скажете, что я вам не нужна, значит, никаких сообщений герцогу и леди Касс я не отправлю. Если фраза будет "мне ничего не нужно"...
Иоленти кивнула, не дослушав. Грисель умолкла. Странно, что во всем своем дворце королева может сейчас доверять только этой девушке, полукровке, неизвестно как и по какой причине признанной бароном Джарди своей дочерью. Сомневалась ли королева в ее верности? Могла. И ее происхождение, непонятное, остававшееся секретом для всех, было первой причиной для этого. Но Грисель сама раскрыла Иоленти свою суть, поклявшись, что не обладает даром вин’эсаль, хоть и умеет от него закрываться. А единственная доступная ей магия лишь делает так, чтобы никто не обращал особого внимания на некоторые нюансы ее внешности. Такие, как цвет глаз.
Грисель говорила, что не знает, кто ее настоящий отец. Он однажды посетил замок, когда отсутствовал барон, оставив о себе память в виде родившегося спустя девять месяцев младенца. И никогда не появлялся больше. Было это еще до того, как Альвхайденгард установил с Хортландом дипломатические отношения и заслал Варго’эла в качестве посла к королю Дамиану III.
Грисель была признана баронской дочерью. Повезло, что ее красота была замечена, а благородное происхождение позволило быть представленной молодой королеве.
Иоленти поначалу оценила тихий характер. Ум, исполнительность, внимательность и умение слышать – это все уже она заметила потом.