Он повернулся к Лайи и посмотрел на нее с той же печалью, что и прежде.
– И потому я хочу, чтобы сегодня все, кто находится в моем замке, знали: Лайи спасла Эритию. Ее судьба – плата за будущее моего герцогства. И Мэй Кэтрилан, дочь Кайрона Кэтрилана, которая отправится в страну фэйри вместе с Лайи, также достойна вашего уважения и восхищения! Потому как нет большей чести для подданного, чем везде и всюду следовать за господином. Или госпожой!
Герцог поднял кубок выше.
– За Лайи Эритию и Мэй Кэтрилан. Да будет их путь легким, а судьба благосклонна к ним.
– За Лайи! За Мэй! – раздались голоса, и десятки кубков взметнулись в воздух.
– Мэй, – шепнула ей на ухо Лайи, – я не твоя госпожа. Ты ведь это помнишь?
Мэй улыбнулась в ответ и кивнула. Кто-кто, а Лайи никогда не обращалась с ней, как с прислугой, хоть домны частенько высказывали ей за это – она должна соблюдать дистанцию, не подобает так сближаться с компаньонкой, вести себя надо сообразно титулу и так далее, и так далее…
Вторым взял слово Кайрон Кэтрилан. Но был он краток. Лишь поблагодарил герцога за отношение к его семье и пообещал за себя и своих сыновей и дальше служить верой и правдой, понадеялся, что его дочь не посрамит славное имя Кэтриланов и будет достойна той чести, которую ей оказали.
Мэй ничего другого и не ожидала. Она вообще пропустила мимо ушей половину слов отца, с грустью глядя на лица присутствующих. Увы, никого из братьев здесь не было. Не то чтобы она была с ними очень уж близка. Но с Фабианом попрощаться хотелось. Из всех троих он хотя бы не издевался и не дразнил ее в детстве.
Несколько гостей поднялись со своих мест, один за другим произнося тосты. Кто-то славил благородство Виладия Эритии, кто-то восхвалял его мудрость, мужество и решительность, ведь он жертвовал единственной дочерью, отдавая ее фэйри ради процветания герцогства.
В воздухе смешивались ароматы вина, запеченной дичи и восковых свечей, а звуки лютни и виолы наполняли зал мягким фоном, едва заглушаемым гулом голосов.
Официальные речи закончились. Бароны переговаривались о делах, их жены делились новостями, слуги бесшумно наполняли кубки и убирали пустые блюда. Лайи чуть тронула Мэй за локоть, указывая на двух девушек, направляющихся в их сторону. Мэй мысленно глубоко вздохнула, готовясь к самой неприятной части вечера.
– Лайи, – с улыбкой произнесла Элестина Монтвельд. – Какой чудесный вечер, не правда ли?
Она грациозно опустилась на скамью рядом с Лайи, ее серебристо-серое платье, расшитое жемчугом, мягко переливалось в свете факелов. Этот же свет ложился на кожу девушки так, словно она была из фарфора. За ней поспешила Марисия – в светло-голубом наряде, с сияющими от любопытства глазами.
– Я до сих пор не верю, что ты действительно поедешь в Альвхайденгард, – вздохнула Марисия. – Это же так... необычно! Наверное, невероятно интересно.
Марисии было лет четырнадцать, а ее сестре уже семнадцать. Обе они, дочери графа Монтвельда приходились Лайи кузинами. И Элестина надувалась, как болотная жаба от важности из-за того, что уже побывала при дворе, где ее представили королеве Иоленти, и уже была помолвлена. И Мэй предвкушала, что ей не понравится то, о чем сейчас будут говорить сестры Монтвельд.
– А ты знаешь, что говорят о фэйри при дворе? – тут же не разочаровала ее Элестина.
Лайи натянуто улыбнулась, но прежде чем она успела что-то ответить, Марисия уже продолжила:
– Я слышала, что фэйри Альвхайденгарда... не женятся! Они не устраивают свадеб. И вообще...
– Это только слухи, – возразила Лайи. – При дворе королевы есть фэйри, которые женились на наших леди. Они приняли подданство Хортланда. Так что…
– Но это же всего несколько человек... фэйри, всего несколько фэйри! – перебила ее Элестина, склонив голову набок. – А, например, канцлер Варго’эл. Он ведь тоже фэйри. И первый принял подданство Хортланда. Он не женат.
Марисия захихикала.
– Но все же знают, что он – любовник коро… Ой! – старшая сестра больно ущипнула младшую.
– Я слышала еще кое-что... – Элестина заговорщически понизила голос. – Говорят, что фэйри могут заставить человека влюбиться в них без памяти. Очаровывают взглядом, голосом, магией…
Мэй, оказавшаяся за ее спиной, но как раз напротив Лайи, картинно закатила глаза. Лайи подавила смешок.
Марисия энергично закивала:
– А еще – что девушки из Хортланда им нужны лишь… как наложницы. Вроде гаремов у князей Нимидии!
Мэй демонстративно цокнула языком, и уже набрала воздуха в легкие, чтобы что-нибудь да ответить, но Лайи ее опередила: