В груди неприятно сжалось. Воспоминание о том, что случилось за портьерой, успевшее померкнуть, снова вспыхнуло в ее памяти. Его руки, поцелуй и предложение бежать.
Зачем он здесь теперь?
Мэй отвернулась, но ощущение пристального взгляда не исчезло. Казалось, что Орин все еще смотрит на нее.
В следующее мгновение она увидела, что он идет к ней.
Во дворе было людно, но вокруг не оказалось никого, кто мог бы вмешаться: только герцогские люди, занятые своими делами, и несколько слуг из крепости, сновавших между повозками. Мэй вдруг поняла, что ей предстоит еще один неприятный разговор.
Но тут раздался резкий голос:
– Мэй Кэтрилан!
Домна Сердженция шагала к ней, поджав губы и глядя так, будто застала ее за чем-то недопустимым.
– Ты вышла во двор одна? Без сопровождения? – возмущенно начала она. – Разве это подобает молодой даме благородных кровей? Или, может быть, тебе кажется, что на постоялом дворе или в чужом замке тебя никто не увидит и не осудит? Если ты решила, что можешь пренебрегать приличиями, потому что мы в пути, ты глубоко ошибаешься!
Мэй впервые за всю дорогу была благодарна строгой наставнице.
– Вы совершенно правы, домна, – покорно кивнула она, – мне не следовало этого делать. Я исправлюсь.
– Тебе сейчас следует быть подле молодой госпожи Лайи! – не терпящим возражений тоном заявила Сердженция. – Когда карета будет готова, вас позовут.
Мэй быстро кивнула, ловко проскользнула за спину наставницы и бросилась обратно в замок. Она даже не оглянулась на Орина.
В комнате Лайи заканчивала утренний туалет, увидев, как запыхалась Мэй, и выражение облегчения на ее лице, она слегка приподняла брови.
– Ты выглядишь так, словно избежала наказания, – заметила Лайи, – но я слышала, как кричала Сердженция. Что случилось?
– О, ты даже не представляешь, – пробормотала Мэй, присаживаясь рядом на край кровати.
И пока домна Сердженция проверяла их вещи и карету, и, судя по тому, как ее громкий голос то и дело доносился со двора замка, что-то там было не так, как подобает, Мэй поведала подруге о том, что случилось перед самым их отъездом. Лишь по расширившимся от удивления глазам Лайи стало понятно, что рассказ ее изумил до глубины души.
– Орин сделал что?! – ахнула она.
Мэй лишь веско кивнула, подтверждая еще раз свои слова.
– Мне всегда казалось, Орин что-то чувствует к тебе, – проговорила Лайи. – Но чтобы так… Он же понимает, что это преступление? Если бы вы сбежали, вас бы все равно поймали. Его бы повесили, он же простолюдин… а тебя…
– Я бы не сбежала с ним, Лайи, – мрачно пробормотала Мэй, у которой внезапно испортилось все настроение, – даже не думала о таком. К тому же я ведь не люблю его. Да и он никогда не признавался в любви. Только сбежать с ним предложил. И это… – она коснулась губ, словно ощутив снова его грубый внезапный поцелуй.
– Надо сказать домне Сердженции, – внезапно со всей уверенностью выдала Лайи, – она передаст Иллану Трису, и тот отправит Орина обратно в Эритию. Или…
– Нет! – воскликнула Мэй, хватая подругу за руку. – Нет, не надо! Только не говори домне! Если Иллан Трис узнает, что затеял Орин, его накажут как… как простолюдина.. А домна? Ты представляешь, что тут начнется? Нет! Я просто… – она вздохнула, – просто буду держаться от него подальше, вот и все.
Лайи закусила губу, колеблясь. Было видно, что слова подруги не убедили ее до конца. Она перевела взгляд на Мэй, в черных глазах мелькнуло сомнение.
– Но если он попробует снова?.. – негромко спросила она.
– Он не попробует, – решительно сказала Мэй, сжимая руку Лайи. – В столице, во дворце, переживать не о чем. А потом... очень скоро мы расстанемся с людьми герцога. Я буду осторожна.
Лайи поколебалась еще мгновение, затем кивнула:
– Хорошо. Но если хоть что-то будет не так – сразу скажешь мне.
– Обещаю.
Но прежде чем они успели сказать еще хоть слово, дверь распахнулась, и в комнату торопливо вошла домна Сердженция:
– Леди Лайи! Леди Мэй! – отдышавшись, проговорила она, – все готово, карета ждет, пора отправляться.
Девушки быстро собрались и, следуя за домной Сердженцией, спустились во двор. Мэй держалась поближе к наставнице, решив, что пока та рядом, Орин не осмелится к ней подойти. Она украдкой оглянулась, но он был далеко, среди прочих воинов, готовящихся к отъезду.
Когда все расселись, карета тронулась с места, и кортеж отправился в путь.
***
Через четыре дня после того, как они покинули Грозокамень, их кортеж въезжал в Лексхэйвен.