Мэй и Лайи зачарованно смотрели в окна кареты, ловя каждую деталь нового для них города. Им не раз говорили, что главный город Эритии не уступает столице в размерах и величии. Но сравнивать их было бесполезно. Лексхэйвен оказался совершенно иным.
– Суета какая… – протянула Лайи, всматриваясь в бурлящую улицу.
– Да, – кивнула Мэй. – Здесь все ярче, громче, и пестрое… даже слишком.
Город жил своей жизнью: торговцы зазывали покупателей, перекрикивая друг друга; уличные артисты демонстрировали трюки; кто-то из нищих тянул к проезжающим руки в мольбе о милостыне, а чуть поодаль вели себя, как ни в чем не бывало богатые кавалеры, прогуливаясь с нарядными дамами.
Карета замедлила ход, пытаясь разъехаться с другим экипажем – богато украшенным, запряженным вороными лошадьми. Возничие с криками и руганью пытались переспорить друг друга, доказывая, что именно их господин знатнее и богаче. Однако уступить в итоге пришлось встречному аристократу.
Пока его слуги пытались оттеснить толпу, чтобы обе кареты могли проехать по узкой улочке, и прежде чем люди герцога успели отреагировать, к окну метнулась женщина в ярком балахоне, увешанная безвкусными украшениями и бусами.
– Ах, красавицы, златоглавые пташки! – залепетала она, заглядывая в карету. – Подайте монетку, а я скажу вам, что ждет вас впереди! Любовь вас встретит, судьба улыбнется, ох, чувствую, счастье идет к вам навстречу!
Мэй от неожиданности отпрянула, а Лайи нахмурилась.
– Счастье? – пробормотала она.
Но раньше, чем девушки успели что-либо ответить, раздался властный голос:
– Убирайся! – резко бросила домна Сердженция. – Найди себе других простофиль для этих глупостей.
Гадалка ойкнула, но не отступила.
– Ах, миледи, а может, вам предскажу? Вижу…
– Прочь! – Орин, оказавшийся рядом раньше остальных, направил на гадалку свою лошадь.
Женщина в страхе отступила, что-то пробормотала, и в следующий момент юркнула в толпу.
Карета снова тронулась.
– Дамы, вы в порядке? – юноша наклонился, стараясь поймать взгляд Мэй, но та быстро отвернулась и откинулась на спинку сидения.
Лайи ответила ему натянутой улыбкой:
– Все хорошо.
Молодой человек задержался еще на пару секунд, но поняв, что та, о ком он грезит, ему не ответит ни словом, ни жестом, оставил их.
– Добро пожаловать в столицу, – вздохнула Лайи, задернув занавеску на окошке кареты.
Карета вскоре оказалась на просторном внутреннем дворе королевского дворца. В отличие от замка герцогов Эрития, который изначально был возведен как крепость, королевская резиденция никогда не знала необходимости обороны. Здесь все говорило о власти, богатстве и изысканности.
В центре двора возвышался мраморный фонтан: мифические существа – лошади с рыбьими хвостами, высились посередине, подняв головы вверх и раскрыв рты, из которых лилась вода, в солнечных лучах мелькали яркие радуги. Фасад дворца сверкал позолотой.
– Насколько все отличается от Эритии, – тихо пробормотала Лайи, всматриваясь в высоченные арки, украшенные барельефами.
– Да, – выдохнула Мэй.
Мэй и Лайи спустились из кареты вслед за герцогом и Илланом Трисом. Телохранителей, отобранных для сопровождения герцога, было четверо. Остальные остались за воротами дворца. Придворный протокол позволял герцогу иметь при себе одного соратника и четырех человек с оружием. Понятное дело, что Иллан был скорее пятым телохранителем, чем соратником. Но фактически протокол нарушен не был.
Слуги и служанки, также приехавшие с ними из Эритии и прислуживавшие во время пути, а также домна Сердженция, тоже не имели права войти во дворец. Девушкам предоставят и слуг, и все необходимое. Вещи же доставят в покои, отведенные им до отбытия в Альвхайденгард.
И для Лайи это был первый шаг к тому, чтобы расстаться с прошлой жизнью навсегда. Мэй видела, как на мгновение изменилась в лице герцогская дочь. Нет, тем вечером в Эритии Лайи еще не осознала, что действительно прощается с родным домом. Понимание пришло лишь сейчас.
Мэй поймала ее руку. Лайи сжала ее ладонь и слабо улыбнулась.
Иоленти. Глава 7, в которой мы узнаем немного об истории отношений людей и фэйри
Возвращение из небытия на этот раз далось сложнее, чем обычно. Мало того, что перед самым проблеском сознания Варго провалился в сон. Всего на две или три минуты, но его кошмарам хватает и этого. В это краткое мгновение ему показалось, что он не смог вернуться, что его выкинуло снова на Поля Забвения. Лишь распознав в происходящем сюжет своего обычного кошмара, Варго’эл заставил себя проснуться усилием воли.