Оставалось мерзкое чувство, всегда преследующее его после этого сна, от которого он спешил избавиться любым способом. Оно мешало думать и действовать там, где это сейчас важно.
Варго’эл разжал пальцы все еще сжимающие пустую склянку.
Доза яда, необходимая для того, чтобы оказаться в небытии становилась все больше. А момент, когда нужно выпить противоядие, гарантирующее ему возвращение, приходилось оттягивать все дальше и дальше.
Вполне могло случиться и так, что однажды во внутренних покоях обнаружится его давно остывшее тело. Возможно, его труп пролежит так даже пару дней. Дворцовым слугам, даже его личным, фэйри, запрещено заходить во внутреннюю комнату покоев канцлера без его на то распоряжения под страхом смерти.
И его кончина, безусловно, принесет радость всему королевскому двору. И даже самой королеве. Канцлера ее величества королевы Хортланда ненавидели по многим причинам.
Во-первых, когда это придворные любили того, кто забрался так высоко? Варго это сначала было непонятным в человеческом обществе, потом показалось почти отвратительным, но сейчас скорее льстило и даже радовало.
Во-вторых, он был чужаком. И не просто чужаком. Варго’эл не был человеком. Он был фэйри.
Само по себе это ничего не значило. Между людьми и фэйри вражды не было. Королевство Хортланд вот уже пятнадцать лет вело активную торговлю и взаимовыгодный обмен знаниями и опытом с Альвхайденгардом. Многие фэйри переселялись в Хортланд, найдя его более благоприятным, чем бесплодный каменистый берег Северного моря, по которому узкой полоской тянулась страна фэйри.
Дипломатическую миссию Альвхайденгарда вполне приняли при дворе. После череды конфликтных ситуаций, спровоцированных самими людьми, на достижение взаимопонимания ушло прилично времени. Основной проблемой было не дать понять людям, насколько они важны для фэйри. Создать иллюзию, что все как раз наоборот. И Варго до определенной степени гордился тем, что это ему удалось, причем без прямого обмана. Ввести в заблуждение людей, не владеющих и крупицей магических умений фэйри можно и безо лжи.
В-третьих, Варго’эл, маркиз Зейн, пользовался безраздельным доверием королевы Иоленти. Останься он просто послом таинственного для людей Альвхайденгарда, не имеющим к Хортланду никакого отношения, скорее всего, аристократы ограничились бы простой неприязнью и недоверием. Но когда появилась необходимость склонить ее величество к правильному для фэйри решению: разрешить переселенцам становиться подданными хортландской короны – он сам демонстративно испросил у королевы позволения называться ее подданным и верным слугой, и исполнить все условия для этого. А именно никогда больше не говорить на языке фэйри, соблюдать обычаи королевства и принести клятву ее величеству.
Так из фэйри Двора Звезд он стал вассалом королевы Хортланда. И она наградила его вполне человеческим титулом и тем, что к этому титулу причиталось. Спустя несколько дней сделала его своим советником, а чуть позже канцлером.
Такое при дворе не прощалось никому. Ни фэйри, ни человеку.
Но Варго оказался для всех слишком высоко, практически недосягаем. К тому же он все еще оставался связующим звеном между Хортландом и Альвхайденгардом, принимая участие во всех переговорах, влияя на все решения глобально и в деталях.
Так что лишь Истоку или Творцу, которому поклонялись люди, было ведомо, скольким людям в Хортланде принесла бы злорадную радость весть о том, что канцлер королевы Варго’эл маркиз Зэйн умер во сне, да еще и от яда, которым сам же себя и отравил.
Почему-то эта мысль вызывала на лице канцлера удовлетворенную улыбку. Ну, уж нет. Не сейчас. Да и вообще, похоже, больше ему нет никакого смысла погружаться в небытие. Все события выстроились, как должно. Он теперь видел все очень ясно. Так что радоваться, созерцая его мертвое тело в его личных покоях, не придется ни многочисленным придворным, ни королеве, которая была бы, пожалуй, счастливее остальных, приключись с ним такая внезапная смерть.
Он улыбнулся, прикрыл глаза, проговорил вполголоса, обращаясь в пустоту:
– Думаешь, я не смогу пройти этот путь до конца? После того, сколько я прошел уже и сколько заплатил за то, что имею и чего не имею?
Исток не ответил. Исток никогда не отвечал. С начала времен Исток вел свою собственную игру, манипулируя смертными, будь то люди или фэйри, как инструментами в искусных руках.