***
Иоленти водила пером по бумаге, не вдумываясь в написанное. Чернила медленно впитывались, и вот уже подпись стояла там, где должна была быть. Она отложила документ, протянула его придворному секретарю и взяла новый.
– Нет, – тихо произнёс Варго’эл.
Его голос был мягким, почти ласковым, но Иоленти знала, что за этой шелковой интонацией скрывается сталь. Она подняла взгляд. Перед ней стоял граф Ранвальд – грузный мужчина с проседью в волосах. Он явно ждал её решения, но когда Варго’эл наклонился чуть ближе, его губы дрогнули в напряжённой улыбке.
– Это я не могу удовлетворить, – спокойно сказала королева и отложила бумагу в сторону.
Граф Ранвальд кивнул, словно заранее был готов к такому ответу, и сдержанно отступил назад, уступая место следующему просителю.
Слева от неё сидел Видальд. Так было положено. Король-консорт должен присутствовать на дворянском собрании, пусть он и не имеет решающего голоса. Он лениво перелистывал документы, время от времени бросая взгляд на отложенные Иоленти бумаги. Иногда он негромко вздыхал, иногда поправлял рукав камзола, проводя рукой по вышивке, одергивая кружево.
Он её раздражал.
Не из-за своего молчания. И не из-за своего присутствия.
А из-за скуки, написанной на его лице.
Видальда не интересовало то, чем они сейчас занимаются. Но причины у него были иные. Иоленти была вынуждена перестать вникать во все дела – какой в этом смысл, если решения все равно принимает ее канцлер, а она никак на них не влияет? Видальд же просто никогда особо не слушал и не обращал внимания на решения, просьбы, прошения, требования… Отстранился от всего этого с самого начала, с первых же дней…
Хотя, нет, в самом начале он делал слабые попытки участвовать в обсуждениях. Но это было так давно.
– Далее, – тихо сказала она, заставляя себя вернуться к бумагам.
Перед ней встал очередной аристократ – барон Донар, высокий, поджарый мужчина лет сорока, с осунувшимся лицом и нервно сжатыми пальцами. Он подал королеве прошение, и Иоленти, пробежавшись глазами по строкам, заметила знакомые слова: "Южные провинции", "угроза", "необходимость вмешательства".
Она выпрямилась. Этот вопрос можно было решить только через Варго.
– Что скажет канцлер? – обратилась она к Варго’элу, не поднимая на него взгляда.
– Задача не из простых, – медленно проговорил фэйри. – Придётся обратиться к послу Альвхайденгарда. Но будьте готовы заплатить высокую цену.
В зале повисло напряжённое молчание. Лицо барона стало каменным, он склонил голову. Думал ли он о цене? Понял ли сразу? Иоленти не знала. Но пауза затянулась
– У вас есть дочь. Средняя, – сухо произнес Варго’эл.
Донар вскинул голову:
– Ей тринадцать!
– Через пять лет она войдёт в возраст. Если я буду говорить с послом о вашем деле, то могу предложить, чтобы она стала одной из двенадцати дев Хортланда, что отправятся в Альвхайденгард через пять лет.
Иоленти не шелохнулась, сердце ее сжалось, но лицо оставалось спокойным. Варго перешел только что все мыслимые и немыслимые границы – открыто назначил ТАКУЮ цену помощи фэйри… И она, королева Хортланда, не может с этим сделать ничего.
Барон Донар бросил на нее взгляд, полный надежды. Неужели увидел в ее глазах тень сочувствия? Иоленти отвела взгляд.
“Нет, барон, я не могу тебе помочь. Ты потеряешь дочь через пять лет, а я уже давно потеряла самое себя…”
– Я… – проговорил Донар, – мне надо подумать…
– Не затягивайте, – ответил ему канцлер, – плата не так уж высока.
Барон собирался забрать свою бумагу и отойти от стола с поклоном, когда неожиданно заговорил Видальд:
– В этом нет ничего ужасного, – он откинулся на спинку кресла и чуть улыбнулся. – Подобный обмен несёт пользу и Хортланду, и Альвхайденгарду. Девушки живут там в роскоши. Это не хуже замужества с соседским бароном.
Барон бросил на него взгляд исподлобья, склонил голову в поклоне сначала перед королевой, затем перед ним, на Варго’эла он старался не смотреть, и отошёл в сторону.