Он всегда знал. Её мысли, её сомнения – ничто не оставалось от него скрытым. Он чувствовал её так, как никто другой. Его пальцы чуть сильнее надавили на округлившийся живот, напоминая ей о том, что она боится произнести вслух.
– После приёма, – продолжил он, не отпуская её, – когда дочери лучших домов Хортланда отправятся в Альвхайденгард, ты уедешь в Коргет Кестль.
Она открыла глаза.
Коргет Кестль – резиденция вдалеке от столицы. Почти забытый, но крепкий замок, надёжное укрытие.
– Ты останешься там, – продолжал Варго’эл, его голос был спокоен, даже ласков, – до самого срока.
Он провёл пальцами по её животу. Медленно, неторопливо.
– А потом… – он усмехнулся, его губы коснулись её виска, – я избавлю тебя от всех твоих тревог.
И вновь холодок прошёлся по её спине. Она не ответила.
Мэй. Глава 9, в которой на Мэй обращают внимание, а потом не замечают вовсе
Под высокими сводами зала разлилось сияние магических светильников, освещавших пространство ровным, мягким светом. Они сотнями висели вдоль стен и под потолком, не отбрасывая теней и наполняя зал переливчатым свечением, от которого мраморный пол казался еще белее, а позолоченные орнаменты на колоннах сверкали ярче.
Арки анфилады были украшены барельефами – витиеватые узоры переплетались с изображениями сцен из истории Хортланда. Под ними тянулись галереи с ажурными балюстрадами, где, должно быть, находились музыканты, потому что в воздухе едва слышно звучала нежная, мелодичная музыка.
Вдоль стен стояли высоченные зеркала, обрамленные позолоченными рамами с резными фигурами. Они отражали роскошь зала: алые и лазурные ткани, драпировавшие стены, искусно вышитые гобелены, многочисленные изображения королевского герба: белой коронованной лилии на пурпурном щите.
В центре зала, на возвышении, находилось место, отведенное монархам. Королева, облаченная в наряд из тончайшего пурпурного шелка, восседала в великолепном кресле с высокой спинкой. Рядом с ней находился король-консорт, а по другую сторону – канцлер, облаченный в строгий бархатный камзол.
Зал был полон. Среди придворных – пышные наряды дам переливались драгоценными камнями, мужчины щеголяли в вышитых камзолах, богато украшенных эмблемами знатных домов. Но внимание невольно притягивали те, кто принадлежал к другому миру.
Среди толпы можно было заметить фэйри, одетых по человеческой моде: их камзолы и изящные платья ничем не выдавали их принадлежность к иной расе, если не считать тонких черт лиц, заостренных ушей, странно ярких глаз и нечеловеческой легкости движений.
И рядом с ними – несколько других, в одеждах Альвхайденгарда: длинные туники, широкие штаны из тончайшего шелка, прихваченные лентами у лодыжек, остроносые туфли и полупрозрачные накидки, переливающиеся серебром в магическом свете.
Весь этот блеск, все краски, шелест тканей и мягкий гул голосов наполняли зал ощущением грядущего торжества. Сегодня двенадцать девушек из Хортланда были здесь, чтобы отправиться в Альвхайденгард. И этот вечер был посвящен им.
Варго’эл стоял справа от королевы, за спинкой её кресла, соблюдая положенную дистанцию. Однако многие взгляды были прикованы именно к нему.
Его сиреневый камзол с серебристым шитьем, легкие перчатки и длинные, ниспадающие до запястий кружевные манжеты – все подчеркивало его неизменную элегантность. Свет магических светильников отражался в холодной глади его глаз, придавая взгляду отстраненность и надменность, и лишь легкая полуулыбка на губах смягчала это впечатление.
Неспроста цвета его одежд почти совпадали с цветом платья ее величества. Тогда как даже король-консорт Видальд одет в серое с золотом. Лишний повод обратить на себя внимание, продемонстрировать свое влияние на ее величество, увидеть тех, кого сие возмутило до глубины души, и тех, кто понял, что это повод задуматься.
Голос глашатая разносился под сводами зала, объявляя одну за другой:
– Иринея Валидиан, дочь графа Сенгара Валидиана!
Юная девушка в пышном платье цвета лидийских роз, с золотыми локонами и кукольным личиком, вышла вперед, подошла к возвышению, сделала реверанс и склонила голову. Королева Иоленти кивнула ей едва заметно. Девушка удалилась, уступая место следующей.