Наконец, почувствовав, что устала, девушка незаметно отошла в сторону, подальше от танцующих.
В зале стало нестерпимо душно. Воздух, пропитанный запахами вина и духов, казался тяжёлым. Повсюду звучали голоса, смех, музыка, и всё это сливалось в непрерывный поток шума.
Мэй провела ладонью по шее – кожа была влажной. Несколько выбившихся прядей липли к вискам. Она поправила их, но через мгновение они снова рассыпались.
Решив ненадолго уединиться, она вышла из зала и быстро нашла небольшую комнату, смежную с бальной. Здесь стояли несколько кушеток и пуфов, а у высокого окна сидели три дамы. Они обмахивались веерами, шептались и хихикали.
Мэй присела на кушетку с высокой спинкой, поправила платье. “Немного передохну, и вернусь”, – подумала она.
Но усталость накатывала волнами. Голова склонилась на бок, ресницы дрогнули. Мэй не заметила, как задремала.
Сон рассеивался медленно. Сначала пришло ощущение тяжести в теле, потом – приглушённые голоса.
– Время еще есть, Ваше Величество. И вы знаете, у Хортланда нет более преданных подданных, чем герцоги Эрития! Я прошу вас снова, найдите замену Лайи!
Мэй вздрогнула. Сон мгновенно улетучился.
Герцог!
Она уже было подумала, что это опять ей что-то нужно сделать, что он говорит с ней, но тут же поняла: Виладий говорил с кем-то другим.
Мэй выглянула из-за высокой спинки кушетки и тут же спряталась, замерев и затаившись, боясь даже дышать.
В комнате помимо нее было еще трое: герцог Виладий, стоящий на коленях, сама королева Иоленти и канцлер. Иоленти и Варго стояли вполоборота, и Мэй не могла разглядеть их лиц. Но Эритию она увидела, пусть и мельком, перед тем как нырнуть обратно, в свое укрытие.
Она никогда не видела отца Лайи таким. Виладий не был сейчас герцогом, не был господином своих земель… он был отцом Лайи, безмерно страдающим от скорой разлуки с единственной дочерью.
– Все было решено много недель назад, герцог, – голос королевы звучал глухо и бесцветно, – договор был заключен вами…
– Я поступил опрометчиво, Ваше Величество. Неужели нельзя найти ей замену? Варго… маркиз Зэйн, разве фэйри Альвхайденгарда не все равно, какая девушка прибудет, если ее назовут именем Лайи?
– Я не намерена больше обсуждать это! – королева слегка повысила голос. – Не вынуждайте меня, герцог, звать гвардию.
Тишина, потом шелест юбок и удаляющиеся шаги.
– Я говорил вам, – этот голос видимо принадлежал Варго’элу, мягкий и мелодичный голос фэйри, – королева не пойдет на уступки. И никогда не станет говорить с вами без моего присутствия и согласия.
Шорох… Виладий Эрития поднялся с колен.
– Варго, в моём лице ты сегодня обрёл врага, – звучал низкий, холодный голос герцога.
– Врагом больше, врагом меньше… Знаете, сколько их у меня? Что вы мне можете сделать? – спокойно отозвался канцлер.
– Вам, маркиз, придется теперь ходить оглядываясь, – в голосе герцога зазвучала угроза.
– Я мог бы сделать из вас друга за пять минут, ваша светлость. Вы были бы счастливы, что отдаете дочь в Альвхайденгард. Благодарны, по-настоящему благодарны, за спасение вашего герцогства. Но зачем? Все и так получили то, что хотели.
Наступила короткая пауза.
– Вы получили то, что хотели, герцог, – Варго говорил почти лениво, – мор обошёл вашу землю стороной. Разве вас обманули хоть в чем-то? Цена была оглашена заранее, вы на нее согласились.
Герцог тяжело выдохнул.
– Это ещё не конец, – процедил он.
Послышались удаляющиеся шаги. Герцог Эрития покинул комнату первым.
– Конечно, нет, – тихо согласился Варго, полагая, что остался один, – до конца еще очень далеко.
Он пошел не торопясь. Шаги его были так легки, что Мэй еще какое-то время после его ухода сидела замерев. Сердце стучало где-то в горле. Она понимала: знать, о чем сейчас говорили эти трое, очень опасно, пока она не покинула Хортланд.
Мэй. Глава 10, в которой Мэй и Лайи прощаются с прошлой жизнью окончательно, а Эйверин'айт начинает что-то подозревать
Путь от Лексхэйвена до Охранного леса, скрывавшего границу Альвхайденгарда, прошел спокойно, но очень утомительно. Теперь они ехали не одним своим кортежем, а целой кавалькадой – одиннадцать карет. В десяти ехали остальные девушки. И скорость их движения замедлилась раза в два из-за постоянных остановок.