"Сим удостоверяется, что Тара обязуется провести…”
– Как вас зовут? – спросила она оторвавшись от бумаги.
– Лайрин’айт и Дарвайн’эл из Двора Лета, – быстро проговорил младший.
– Вы братья? – решила зачем-то уточнить она, а после их ответа порадовалась, что уточнила это в самом начале знакомства.
– Сестра, – поправил, или вернее, поправила ее та, которую она считала младшим братом, – мы брат и сестра.
Тара коротко кивнула, не подав виду, что эта ошибка ее саму немного смутила. Кажется, чистота эмоций от фэйри передавалась и ей.
“Сим удостоверяется, что Тара обязуется провести Лайрин’айт и Дарвайн’эла из Двора Лета, до Лексхэйвена, без задержек, защищая от угроз, дабы не подвергать их излишним опасностям. За сим услугам они обязуются уплатить три серебряных талера за каждый день пути, равно как покрыть издержки на ночлег, еду и корм для лошадей.
Права и обязанности сторон взаимны: сие соглашение не расторгается без обоюдного согласия."
Она достала жетон наемника, обмакнула его в чернила и прижала к бумаге, развернула лист с договором к фэйри, указала на перо.
– Если у вас есть именные печати, нужно их поставить. Или распишитесь…
Фэйри удивленно уставились на документ, по очереди прочитали то, что в нем написано, стараясь выглядеть не столько изумленными, сколько серьезными.
– У людей все так… странно, – пробормотала Лайрин’айт, выписывая свое имя ниже отпечатка жетона Тары, – прости, тебя зовут Тара?
– Моя оплошность, – признала наемница, – да. Это мое имя.
– Просто Тара? – уточнил Дарвайн’эл.
Тара пожала плечами. Она не аристократка. Не происходит из какого-то старинного купеческого рода. Ей даже прозвища никакого не дали. Зато есть имя. Короткое и запоминающееся.
– Да, – ответила она.
Договор был заключен и подписан, а трактирщик поставил на двух его листах метку гильдии. Фэйри на все это смотрели с любопытством, как дети, которым показали, как из воды и сахара делают петушков на палочках. Тара же исподволь разглядывала обоих.
Как же она не заметила, что Лайрин’айт – девушка? Обычно интуиция и внимательность ее не подводила. А тут сбила с толку детскость их поведения, наивность и любопытство обоих.
Трактирщик тоже смотрел с любопытством и алчностью. И это как раз от внимания Тары не укрылось. Так что, когда он потребовал плату за то, что представляет тут гильдию, она не дала фэйри достать кошель, а расплатилась сама под их недоуменными взглядами, и вызвав разочарование трактирщика.
Расстались они, договорившись встретиться с утра на городской площади, как только часы на башне пробьют шесть. Предстояло еще понять, что у них за лошади, готовы ли они к путешествию и в случае чего исправить положение, прикупив недостающее на городском рынке.
Лекснхарп – довольно тихий город, несмотря на свое положение. Путников здесь не грабят на каждом углу. Но облапошить могут, тем более таких, как эти двое. А Таре очень не хотелось, чтобы их совместное путешествие начиналось вот так. Потому она на всякий случай поинтересовалась, где они остановились. И, как и следовало ожидать, это оказался практически самый дорогой и богатый постоялый двор города. Что же, там хотя бы следят за репутацией. Лучшего Тара ничего предложить не могла.
Фэйри ушли из трактира первыми, довольные заключенной сделкой и отдавшие Таре четыре талера серебром. Один в счет потраченного в трактире и три в качестве задатка.
Она же некоторое время еще сидела, заказав ужин, хоть кухня именно этого заведения и была так себе. Все равно надо было подумать. Она склонна была верить в то, что эти двое ее не обманывали, как и не было недоговоренностей с их стороны. Но интуиция, которая редко ее подводила, подсказывала, что не все так гладко будет с этим делом. Интуиция, да еще странное чувство, будто она уже беспокоится о судьбе своих нанимателей чуть больше, чем следует.
Ужин был съеден и оплачен. А в размышлениях она пришла к мысли, что время покажет, стоило ли прислушаться к интуиции, и стоили ли Лайрин’айт и Дарвайн’эл ее беспокойства.
Тара вышла в опускающиеся на город сумерки. Несколько трактиров выстроились вдоль улицы, и из их окон лился теплый свет, а откуда-то доносился шум веселых голосов и звон кружек. Факелы у дверей бросали колеблющиеся отблески на стены домов. Воздух был сырой, пахло пивом, дымом и влажным камнем.
У стены соседнего здания Тара заметила фигуру, почти сливающуюся с тенью. Взгляд на мгновение задержался на ней. Широкий плащ скрывал очертания тела, капюшон низко сползал на лоб, делая лицо неразличимым в сгущающихся сумерках. Незнакомец словно был частью этой улицы – неподвижный и неприметный.