А у кого-то из них были женихи. Те, с кем их обручили с самого рождения, кому обещали в жёны, и они даже успели привыкнуть к мысли о спокойном браке.
Они потеряли всё – будущее, которое строили годами, мечты, которые лелеяли.
Мэй почувствовала к ним жалость, и к самой себе тоже, хоть и не в такой степени.
В зал вошла фэйри, и Мэй сразу поняла, что эта женщина занимает высокое положение, хоть никто не склонил перед ней головы. Её не встречали с подобающей почтительностью, но в самой её походке, в осанке, в том, как она легко скользнула по залу, ощущалось достоинство.
Чёрные волосы лежали мягкими волнами на плечах, и в них серебряными искрами мерцали крошечные украшения, похожие на капли росы. Мэй всегда считала, что самый насыщенно-чёрный цвет волос у Лайи, но у этой фэйри они были словно сама ночь – глубокие, переливающиеся, будто сотканные из самой тьмы.
Глаза незнакомки были ещё удивительнее. Темно-синие, глубокие, как небо в часы перед рассветом, цвета ультрамарина. Взгляд её был мягким, тёплым, а на губах играла спокойная, обнадёживающая улыбка. Она смотрела на девушек не как на чужих, а с неподдельной любовью, словно старшая сестра или даже мать, готовая защитить и поддержать.
Одежда её сочетала три цвета: синий, чёрный и серебро.
Вместе с ней в зал вошёл Норвайн’эл. Он заметил Мэй и Лайи и коротко кивнул чуть улыбнувшись.
Мэй почувствовала, что рада видеть знакомое лицо. Хоть она узнала его всего несколько часов назад. Благодаря ему они избежали смертельной опасности. И она чувствовала, что этому фэйри можно довериться.
Черноволосая фэйри заговорила:
– Каэлиндаэ, я рада приветствовать вас в Альвхайденгарде, вашем новом доме. Мое имя Алин'юйт из Двора Ночи. И я сделаю все, чтобы вы были здесь счастливы…
Щеки Мэй коснулось что-то теплое, едва уловимое, приносящее спокойствие ее душе. Она как будто ощутила слова фэйри всем своим естеством. Альвхайденгард не желает им зла. Фэйри хотят им лишь добра, и жизнь здесь принесет им только радость. А Алин’юйт – та, каждому слову которой можно беззаветно верить…
***
Эйверин'айт сидела на террасе, выходящей на площадь перед цитаделью Луи'занэра, задумчиво поглаживая пальцами тонкий край бокала. В нем мерцал отвар, приготовленный специально для нее – напиток переливался легким зеленоватым светом, преломляя солнечные лучи. День выдался погожим, воздух был свеж и наполнен ароматами трав и цветов.
Она наслаждалась покоем, но внутри у нее не было мира. Мысли кружили, как листья в осеннем вихре, возвращаясь к одной и той же тревоге.
Она давно привыкла к переменам – крушение ее Двора, выбор, который она сделала ради выживших, потеря тех, кто ушел навсегда. Она знала цену утрат и потому слишком хорошо понимала, как зыбко будущее. А потому не могла смириться с мыслью, что должна просто так отпустить то, что связывает ее с прошлым.
Сегодня ее поиски привели сюда, в открытый для людей город. Луи'занэр был воротами между Альвхайденгардом и Хортландом, местом, где фэйри и люди соседствовали, торговали, заключали сделки.
Фэйри, потерявшие своих сюзеренов во время Черной Эпохи, искали новую судьбу в землях людей. Некоторые Дворы, утратившие доверие к своим сюзеренам, переселялись туда целиком. Они больше не верили во власть тех, кто развязал войны, кто погрузил мир в хаос. Они искали иное будущее.
Но зачем отправились в Хортланд Лайрин'айт и Дайрвайн'эл? Ее одновременно злила беспечность фэйри Двора Лета – известная их черта, с которой не сумела сделать ничего ни Черная Эпоха, ни гибель всего их Двора.
Хотя в самом деле, о чем это она? Лайрин и Дар росли здесь, в Альвхайденгарде, в мире, спокойствии, не зная лишений и горя.
Две недели назад они были здесь. И ушли в Хортланд. Зачем?
Она сжала пальцы на бокале. Ее воспитанники перешли Порог. Стали совершеннолетними. Они имели право идти своим путем, искать свое предназначение. А она не могла приказать им вернуться.
Но тревога не отпускала.
Как бы они ни выросли, для нее они навсегда останутся детьми. Последними фэйри Двора Лета. Наследниками ушедшей эпохи.
И если с ними что-то случится…
Эйверин'айт отвела взгляд от бокала.