Со стороны холмов раздались крики фэйри Двора Лета:
– Лайрин, ты – драная кошка, вот ты кто.
– А ты – придурок!
Лайрин вернулась через несколько минут, гордо расправив плечи и манерно откидывая назад свои пушистые русые волосы. Следом за ней приковылял Дар с подбитым заплывающим уже глазом.
– Ты своим фонарем под глазом можешь осветить всю долину ночью, – заметил Линта’эл, – впотьмах удобно бегать в кусты.
Дарвайн промычал что-то нечленораздельное, потом спросил:
– Мы вообще есть сегодня будем?
– Голодовка тебе пойдет на пользу. Вон уже в штаны свои не влезаешь, – бросила Лайрин.
– На себя посмотри! Твоя задница не влезет ни в одно платье, а сверху оно...
– Помолчи уже, – беззлобно бросил ему Линта'эл, шевельнув пальцами, словно тронул струны невидимой арфы.
Дарвайн’эл не договорил. Внезапно, осекшись на полуслове, он замычал, не в силах разжать челюсти:
– Ммм..мммм… – он ухватился руками за рот, пытаясь разомкнуть губы. Ничего не получалось.
Но поняв, что произошло, он перестал паниковать и изобразил самый злобный и грозный взгляд, на который был способен. Правда, испугаться его могли разве что мыши и зайцы.
Лайрин сдавленно захихикала:
– Так тебе и надо, придурок!
– Ты новое слово выучила? – поинтересовался Линта’эл спокойным тоном, правда, не предвещавшим ничего хорошего.
– Так ему оно подходит. Дайрван’эл-придурошный из Двора Лета.
– Мне кажется, мы сегодня будем есть вдвоем с Тарой. В тишине, – заметил черноволосый фэйри, снова изображая тот же самый жест.
Тара уже поняла, что это шевеление пальцами как-то связано с магией. Лайрин успела отскочить в сторону, выставив руку и совершив движение, будто рвет паутину.
– Не надо! – вскрикнула она. – Я буду молчать. И с Дара это тоже сними… пожалуйста.
– Дар сам не в состоянии это сделать? – недоуменно спросил Линта’эл, бросив взгляд на фэйри. – Вас хоть чему-то учили помимо зачаровывания крыс, на которое вы и так от рождения способны? Или вы такие бездари?
Снова он сделал что-то для Тары неуловимое, и Дарвайн, наконец, разжал челюсти, тут же начав их ощупывать.
– Что ты там проверяешь? – спросила Лайрин. – Вырос ли у тебя новый язык?
– Лайрин… – Тара положила руку ей на плечо.
– Ладно-ладно. Давайте ужинать. Мммм… Пахнет божественно.
Самая простая пища вызывала у близнецов если не восхищение, то радость в любом случае. И это было еще одной деталью, которую Тара не могла понять. Вопросы все копились. Но хотя бы какое-то объяснение по поводу Дворов, к которым принадлежали ее спутники, она получила. Правда, слишком скудное, чтобы до конца понять, как живут фэйри в Альвхайденгарде.
– Завтра надо найти брод, – Линта’эл указал на реку, – Тара, ты в этих краях бывала?
Но она покачала головой. Путь был понятный, заблудиться тут было негде. Но реку, называемую Жобруной, она пересекала только паромом, путешествуя по торговому тракту, от которого они отказались. Однако, кое-что вспомнив, сказала:
– Здесь выше по течению есть какие-то селения. Вероятно, там и брод есть или какой-нибудь мост.
– Здравая мысль. Значит, двинемся с утра в ту сторону, – Линт ткнул пальцем в изгиб реки, убегавшей за холм.
***
Путь вдоль реки оказался трудным. Дороги здесь не было, и лошадей приходилось вести на поводу, опасаясь, что они оступятся или испугаются бурлящей воды. Река петляла между холмами, то сужаясь, то расширяясь. Течение в этих краях было особенно бурным. А на дне реки хорошо были видны валуны и крупная галька, и любая попытка перейти её грозила бедой.
Путники двигались медленно. Выбор брода требовал особого внимания. Там, где вода выглядела спокойной, могли скрываться глубокие ямы или скользкие камни. Стремнины встречались часто, и их гул перекрывал привычные звуки, словно река напоминала о своей силе.
То и дело им приходилось отдаляться от берега из-за слишком густых зарослей кустарника. Лошади возмущенно фыркали. Им не нравилась река, но кушары, разросшиеся по ее берегам, не нравились еще больше.