Но так далеко на юг купцы из северного приграничья товары не возили. Распродавали по дороге, а особо ценное везли в Эритию или Лексхэйвен.
Обоз двигался по тракту под скрип колес и фырканье лошадей. Возницы, натягивая вожжи, переговаривались между собой, помощники купца бегали от одной повозки к другой, проверяя каждую, стараясь выслужиться, ведь им была обещана щедрая плата, если все товары доедут в целости.
Среди них был худой парень неопределенного возраста, с узким лицом и нескладной фигурой, редкие волосы, завязанные в куцый хвост, напоминали то ли мышиную шерсть, то ли мох. Он все дергал возниц, мол, правь ровнее, испортишь товар, будешь отвечать, пытался неуклюже шутить с наемниками и зыркал на фэйри в старом плаще, устроившегося рядом с возницей на одной из повозок с шерстью и кожей из Узмира.
В конце концов, даже сам купец выглянул из идущей впереди крытой кибитки, и прикрикнул на него:
– Сальт, кончай вопить. Мы еще двух лиг не проехали, а от тебя уже в ушах звенит.
– Прощения прошу, господин Вайшег, – залебезил тот, – но коли не присматривать за товаром, попортят же или растеряют. Или фэйри… растощуть.
Он снова бросил взгляд на черноволосого фэйри, не обращавшего на чересчур рьяного купеческого помощника ни малейшего внимания. Фэйри делал вид или и в самом деле был занят разговором с возницей на вполне дружелюбной ноте.
Такое пренебрежение Сальту оказалось явно не по нраву, и тогда он кивнул в конец колонны, на троих прибившихся к обозам путешественников, из которых двое были фэйри в ярких зеленых богатых одеждах, и молодая женщина из наемников.
Но те были слишком уж далеко, чтобы понять, о чем шла речь.
– Так молча следи! – недовольно буркнул купец и добавил, прячась обратно: – шуму от тебя больше…
Сальт, поняв, что недовольство начальства может в будущем сказаться на оплате его труда, притих, но все так же продолжил носиться от одной повозки к другой, поправляя тюки с товаром и проверяя веревки, которыми те были зафиксированы.
Тара расслышала лишь упоминание фэйри, да поймала недружелюбный взгляд служки. Люди по-разному относились к ее нанимателям. Кто-то с раздражением, хотя особых причин для этого не было, кто-то определенно искал легкой наживы, некоторые с праздным любопытством, конечно, были и те, кому фэйри были совершенно безразличны.
В Хортланде бытовало мнение, что фэйри легко обвести вокруг пальца, особенно в том, что касалось денег. И подтверждение ему Тара уже успела получить.
Однако кое-чем Лайрин’айт и Дарвайн’эл ее слегка удивили. К путешествию они оказались вполне готовы: лошади фэйрийской породы, гнедые с серыми гривами, заплетенными в косы, были ухожены и послушны. А в седельных сумках оказалось все необходимое для дальней дороги. Даже припасы, самые простые, чтобы легко было перекусить прямо в седле, у них имелись. А большего во вполне обжитой части Хортланда было и не нужно. Вдоль тракта хватало деревень и постоялых дворов.
Она бы, может быть, посоветовала им сменить одежду на менее броскую. Вот только не посчитала себя в праве говорить подобное нанимателям. Тем более с их статусом она никак не могла определиться.
Одежда, седла и вся экипировка были не из простых. Такое под стать носить и иметь при себе довольно богатым аристократам. Но вели себя брат и сестра совершенно по-простому, с какой-то задорной детскостью.
– Почему надо обязательно ехать с обозом? – недовольно проговорила Лайрин’айт. Ее немного утомляла медлительность движения. А, кроме того, кажется, она расслышала разговор купца со служкой лучше Тары. И он ей явно не понравился.
– Так безопаснее, – пояснила Тара, – на дорогах бывает неспокойно, особенно на ничейных.
– Ничейных? – непонимающе переспросил Дарвайн’эл.