Пока она принадлежала наемному войску леди Касс, случалось всякое. Ей приходилось обрабатывать раны, свои в том числе, потому что не всегда была возможность позвать к раненому лекаря. Так что это было ей не в новинку. Но ее познания в медицине были очень ограниченными. И с таким она не сталкивалась. Но, кажется, остановить кровь получилось.
– Все, – пробормотала она, понимая, что не имеет никакого понятия, что теперь делать.
На повязке проступило красное пятно, но небольшое. Тара могла определить, что кровотечение если не прекратилось, то сильно замедлилось.
Однако сейчас двигать раненого фэйри, как-то пытаться его нести куда-то она бы не решилась. Была бы уверенность, что где-то рядом есть деревня или какое-то жилье. Но все это были только их предположения.
Линта’эл не приходил в себя и не дал никак понять, что ему больно или как-то беспокоит обработка раны. Его лицо приобрело слегка напряженное выражение: губы вытянулись в тонкую линию, брови чуть сведены, он был бледен, а под глазами залегли глубокие тени. И дыхание стало прерывистым и частым. И Тара, не будучи лекарем, понятия не имела, хорошо это или плохо для фэйри.
Лайрин с Даром, судя по выражению их лиц, также.
Они сидели в совершенно одинаковой позе, поджав под себя ноги и сложив руки на коленях. И если бы не ситуация, Тара бы даже улыбнулась. Только вот настроения улыбаться не было.
– Теперь все будет хорошо? – неуверенно спросил Дар.
Тара прикрыла глаза. Прежде чем отвечать, надо успокоиться. А потом решать, что делать. Отправить близнецов к мосту, чтобы они посмотрели, есть ли там какая-нибудь деревня, хутор, можно ли оттуда привести помощь – а вдруг они по дороге столкнуться еще с чем-то, к чему будут не готовы. Да и неизвестно, как тут отнесутся к фэйри, просящим о помощи. Пойти туда самой, оставив их здесь? Все в точности то же самое. Даже если они не будут терять бдительность, теперь ей казалось, что случиться может что угодно.
Успокоиться и решить… И так, и эдак есть риск. Но тащить куда-то Линта’эла в таком состоянии Тара просто не представляла, как. Надо выбрать.
В этот момент среди шума реки, шуршания листьев на ветру и пения птиц, Тара отчетливо разобрала треск веток под ногами. Кто-то шел к ним с той стороны, где виднелся мост. И тех, кто шел было много. Они тихо пересвистывались, изображая птиц. Но опыт позволил ей отличить этот свист от птичьих голосов. Они не то чтобы пытались подобраться тайком, а может просто не умели этого делать.
Тара жестом велела Дару и Лайрин спрятаться за поваленным деревом, около которого они как раз остановились на привал. Обнажать меч она не стала, лишь сжала рукоять, на всякой случай. За несколько секунд до того, как на поляну вышел первый человек, вооруженный короткой косой, в простой полотняной рубахе и холщовых штанах, она уже знала, что было их человек десять.
Мужчина, вышедший к ним, выставил вперед свое оружие, скорчил серьезную мину и грозно спросил:
– Кто вы такие? Что тут делаете?
Тара убрала руку с оружия. Ссориться с простыми местными жителями она не собиралась. Она даже примерно прикинула, что происходит, и зачем эти люди бродят по берегу реки.
– Простые путники. Идем в Истхин, – коротко и четко ответила она, – этим утром на нас напали.
– Не похожа ты на простого путника, девка! – мужчина прищурился. – И кто ходит до Истхина этим путем? Брешешь!
Был он довольно высок и плечист. Но в его движениях не было воинской уверенности и четкости. Простой крестьянин, как и те, кто вышел следом за ним. Все мужчины, разного возраста, одетые схоже, даже обувь одинаковая – плетенные башмаки из кожаных полос, такими же полосами перевязанная до колен. Вооружены они были чем попало: кто вилами, кто косой, кто вообще кочергой.
– Не брешу, – тут же ответила Тара в его же манере, поднимаясь на ноги, – за переправой есть старая дорога на Истхин. Скажешь, нет?
Мужик выставил вперед косу.
– Стой смирно, девка. А не то… – он слегка замахнулся на нее.
Драться с ним Тара не собиралась, но и с места не сдвинулась, прикрыв собой и не приходящего в себя фэйри, и Лайрин с Даром, замерших за деревом.
Тут вперед протолкались двое, подошедшие чуть позднее. Один – молодой парень лет двадцати, посмелее остальных, второй же, худощавый и тонкокостный, в шапке, натянутой до самых бровей, это в летнюю-то жару. Первый посмотрел на Тару, на Линта’эла, глянул ей за спину, видно кто-то, Лайрин или Дар, выглянули из-за дерева, и сказал: