***
Тара смотрела на бледное без единой кровинки лицо фэйри. Ей казалось, что она видит, как жизнь постепенно капля за каплей покидает его тело, и не представляла, чем может ему помочь. Все, что было в ее силах, она сделала. Это она понимала головой.
Им помогли добраться до деревни, крестьяне даже соорудили прямо на месте что-то вроде волокуши и провели удобной тропой. Лоэд устроил их в своем доме, недавно построенном для будущей семьи. Осенью он собирался жениться. Он же позвал местную лекарку.
Женщина-фэйри выглядела лет на двадцать пять. Но Таре все же показалось, что она намного старше. Что-то было в том, как она двигалась, говорила, в ее глазах, да и в том, какое ей оказывали уважение. Но едва увидев Линта’эла, лекарка покачала головой и сказала:
– Больше, чем он уже сделал сам для себя, и чем ты сделала для него, я ничего не могу. Хорошо, что кто-то немного поделился с ним силой.
И заметив взгляд Тары, которая ничего не поняла из этих объяснений, лекарка сказала:
– Он – фэйри Двора Ночи. Лучше них как в целительстве, так и в самоисцелении не смыслит никто ни в Альвхайденгарде, ни за его пределами. Я лечу настоями и травами. Он может вылечить рану или болезнь, просто прикоснувшись. Любая помощь, кроме той, что ты уже оказала, будет лишним ненужным вмешательством. Мы можем только ждать. Раны, нанесенные железом, на фэйри заживают плохо. Другой на его месте был бы уже мертв.
Почему-то от этих слов сердце Тары пропустило удар.
Она только сейчас кое-что поняла. На ее левой ладони, которую она чуть ли не до мяса содрала о ветку ивы, когда прыгала за ним в воду, не осталось и шрама. А она даже не обратила тогда на это внимания. Он залечил ее рану? Когда?
В тот же момент, когда высушил ее одежду – поняла Тара.
Вернулись те двое, что ходили проверить, правду ли говорила Тара о напавших на них бандитах. И после этого в дом, где они остановились, потянулась бесконечная череда местных жителей с какими-то подарками, в основном съедобными, что не могло не порадовать Лайрин и Дара, немного исправив их настроение. Эти фэйри, кажется, снова решили, что жизнь налаживается, уплетая пирожки и запивая их смородиновым морсом.
Правда, Лоэд напомнил им про их обещание вывести крыс. Но к этому они вполне были готовы. Тара же осталась. Ей было немного любопытно, но бросить Линта одного она не могла, хоть ей и сказали, что он точно не придет в себя в ближайшие сутки. Ей все равно казалось это – неправильным оставить его в одиночестве.
Так или иначе, Таре пришлось признаться самой себе: она к ним привязалась. Всего за несколько дней пути. В близнецах было что-то такое настоящее, чистое, светлое, словно возвращало ее в детство, совершенно беспечный период ее жизни.
Линта’эл же вел себя как их старший брат, а его замечания часто бывали пропитаны сарказмом, но после Тирлина с ней он никогда не позволял себе заносчивости и прикрыл ее во время боя.
Тара чувствовала, что сейчас не просто отдает какой-то долг. А утром, обнаружив, что уснула, не раздеваясь, а кто-то не найдя ничего лучшего, укрыл ее первым попавшимся плащом и это оказался плащ Линта’эла, вдруг поняла, что если фэйри умрет, она испытает гораздо больше, чем просто сожаление.
Лайрин и Дарвайн уже куда-то убежали. Странно, но в этом месте, населенном одновременно людьми и фэйри, Тара и сама чувствовала полную безопасность.
От зашедших с очередными подарками девушек, причем две из них были фэйри, постарше Лайрин и Дара, но тоже совсем еще девчонки, она узнала, что место их ночлега нашли в том же виде, в котором они его оставили. Двоих убитых похоронили, а тех, что валялись без сознания, привязали к плоту и пустили вниз по течению. А всеобщая благодарность обусловлена тем, что эта шайка несколько недель терроризировала жителей деревни. Дошло даже до того, что они требовали предоставить им девушек для развлечения, угрожая разорениями и убийствами.
Памятуя о том, какими эти негодяи оказались противниками, Тара подумала, что крестьяне толпой бы с ними справились, конечно. Но и пострадали бы изрядно. Бойцов среди них не было.
Так как ни Лайрин, ни Дара не было, она сама взялась сменить повязку. И вот тут к своему удивлению обнаружила, что рана как будто начала затягиваться, хоть это было невозможно. Даже если не учитывать какое-то особое влияние именно железа, все было очень плохо. Такие ранения не заживают за день-два. Она приготовилась к тому, что в этом местечке они застрянут на несколько недель. Но если все так, почему он тогда не приходит в себя?