– Я… – начала она, но тут же осеклась, теребя рукав своей туники.
Тара наблюдала за ней с любопытством.
– Давай я помогу, – предложила она, – это связано с тем, что сказал Линта’эл перед тем, как потерял сознание? Что он сказал?
– О… – выдавила из себя Лайрин, и Тара поняла, что угадала. Но почему-то фэйри было то ли неловко, то ли просто не хотелось говорить. И все же она позвала ее сюда.
Тара вздохнула:
– Что не так, Лайрин?
Фэйри закусила губу и все же сказала:
– Магия фэйри – это не только всякие фокусы, которые показывает Линта’эл. Есть еще одна сторона нашей магии. Она… способна вызвать чувство… похожее на любовь, – проговорила она, – только это не любовь.
Тара нахмурилась еще сильнее и сложила руки на груди, ожидая продолжения.
– Обычно эта наша магия работает, только если фэйри специально ее использует на кого-то. Мы так обычно… ну, показываем другому фэйри, что он нам нравится, понимаешь? Фэйри просто ощущает ее и… может ответить, а может и не отвечать.
– Я все еще не понимаю…
– Люди… всегда отвечают на эту магию, – сказала Лайрин, – это… ну не знаю… Тебе может казаться, что ты влюбилась в Линта. Ну как будто влюбилась… – фэйри вдруг покраснела, – он нам еще тогда сказал, что эта магия… ну, вин’эсаль… так на людей действует. Вот он и сказал, что тебе надо подальше от него сейчас держаться.
– Что за ерунда, Лайрин? – вздохнула Тара. – Думаешь, я забочусь о нем сейчас, потому что его магия меня заставляет?
– Ээээм… – протянула фэйри, – а точно не поэтому?
– Если ты хочешь спросить, не воспылала ли я внезапно к Линта’элу любовью, то так и скажи, – она приподняла одну бровь, – что очень похоже, что я в него влюбилась?
– Ээээм, – снова пробормотала Лайрин, – нет, наверное.
Таре разговор показался каким-то до смешного абсурдным.
– В любом случае, проветриться мне надо было, – сказала она, – так что спасибо, что вытащила. Расскажи лучше мне о вашей с Даром магии.
Лайрин облегченно вздохнула и улыбнулась:
– Ну и хорошо. Значит, Линт ошибся. Я рада, что всё не так, как он думал.
Тара хмыкнула, но ничего не ответила. Лайрин же, воодушевившись, продолжила:
– У каждого Двора фэйри своя магия. Линт принадлежит ко Двору Ночи. Он может вызвать Лезвие Ночи, а еще умеет лечить. Но он вообще много чего умеет. Не только из магии Ночи. У Двора Лета основная магия связана с животными. Например, я могу призвать птиц. Правда, получается не всегда. Но иногда даже получается направить их полёт и заставить лететь, куда надо.
– А Дар? – спросила Тара, слегка прищурившись.
– Ему больше даются насекомые, – ответила Лайрин. – Он может заставить их разлететься или, наоборот, собраться в одном месте. Это не всегда приятно, конечно, но иногда бывает полезно.
Тара усмехнулась, представив себе рой насекомых, послушно следующих за Даром.
– А что насчёт крыс? – вспомнила она.
– О, с этим мы оба справляемся, – Лайрин гордо выпрямилась. – Мы можем их распугать так, чтобы они ушли и больше не возвращались.
– Полезный навык, – признала Тара, – особенно для крестьянских хозяйств.
– Угу, – согласилась Лайрин.
Тара слушала ее, поддерживала разговор, но все пыталась понять саму себя. Она же всегда была абсолютно уверена, что знает, что такое любовь. И что такое разочарование в любви тоже знает. Она же любила Дерека – своего командира в отряде наемников из войска леди Касс, потом соратника. Она им восхищалась. А вечерами они очень приятно проводили время. Она даже свое будущее с ним связывала.
Вот только однажды Дерек четко сказал, что будущего с ней не видит. Никакого. Она…Тара даже не знала, что это было. Досада, разочарование, обида, злость. Злость, правда, прошла быстро. Хватило тренировочного поединка, и ее победы быстрой и безоговорочной три раза подряд. Обида ушла вместе со злостью. Как можно обижаться на кого-то, кто слабее? Вот разочарование она ощущала долго.
Потому и ушла от леди Касс, как только представился случай, хотя миледи ее ценила. Эвандра Касс сама уговаривала ее остаться, быть в ее элитном почётном отряде. Вместе с Дереком.