– От границы с Альвхайденгардом до Грозового Хребта – земли мелких баронств. На своей земле они следят за тем, чтобы путникам не мешали разбойничьи шайки. Но не везде пересекая границу одного баронства попадаешь в другое. И вот в таких местах всякое бывает. А до Истхина всего одно баронство.
Фэйри притихли, обдумывая сказанное. И как показалось Таре, они не очень-то приняли к сведению, а, может, не до конца поняли. Но с чем это было связано, уже не понимала она сама.
Разбойники и всякий сброд искал, где приткнуться и оседал в больших городах, где не шибко сильна власть, или искали места, куда пока дотянется рука правосудия, их уже и след простынет. Провинция от Истхина до границы, именно такая. Баронства разбросаны по ее территории, а расстояние между замками на севере Хортланда было приличным. И если что случалось на ничейной земле, то жаловаться жертве было некому. Вернее, безусловно, вся земля Хортланда принадлежит его королеве, но если наделом не владеет с ее позволения кто-либо, обязанный заботиться о его процветании и порядке в ее пределах, то такие места считали ничейными. Бывало, если бандитов становилось чересчур много, бароны собирались и устраивали им травлю. Но случалось это крайне редко.
Так что успеть договориться с купцом, чей обоз еще не покинул Лекснхарп, Тара считала большой удачей.
Поутру она нашла его повозки на городской площади, готовые к отбытию, а самого его в храме Творца за молитвой о хорошей дороге.
Сама она, если во что-то и верила, то только в саму себя. В детстве, в родительском доме на полке над очагом стояли мастерски вырезанные фигурки Пятерых. Отец с Сыном и Матерь с Дщерью, а над ними птица Свиточа, двуликая и двуединая, она же жизнь, она же и смерть. У фигурок этим зажигали свечи по вечерам, а на праздники наряжали их и украшали.
Только ни Пятеро, ни Творец, как Тара их не умоляла, не помогли ей сохранить ту, спокойную и счастливую жизнь. То ли не услышали слишком тонкий и тихий голосок тринадцатилетней девчушки, то ли не захотели услышать, заняты были в другом месте…
Потому Тара осталась при входе в храм, дожидаясь, пока купец закончит молиться, а уже встретив его выходящего, обратилась, чтобы договориться.
Купца звали господином Вайшегом. И он легко согласился. Еще один боец, пусть и девица, не казался ему лишним. Тем более, что платить ему не надо. А то, что с ней двое фэйри…
– Фэйри и фэйри, – пожал он плечами, – пусть будут еще двое. Один вон уже есть. Напросился ехать в обозе, лошади у него своей нет. Обещал подлечить бесплатно, ежели что в дороге приключится. Твои-то явно не из простых. Воно как одеты. Да и пускай…
И вот уже действительно разглядев в обозе фэйри, Тара почти не удивилась, узнав того, который пытался ее уговорить не связываться с ее нанимателями. Хоть в сумерках он прятал лицо, да так, что она не рассмотрела даже цвета волос и хотя бы примерно черты лица, она узнала его и по манере двигаться, и по одежде, тому же самому плащу неопределенного цвета, заштопанному у плеча. Про себя усмехнулась, но виду не подала.
Правда, стоило им присоединиться к обозу уже втроем, Лайрин’айт и Дарвайн’эл узнали его сами, с каким-то ребячеством выдав ему сразу:
– Мы нашли проводника, как видишь. И он не отказался от нас!
Фэйри, одновременно похожий на этих двоих и совершенная им противоположность, усмехнулся, бросил оценивающий взгляд на Тару и ответил:
– Вам-то явно повезло. Чего не скажешь о вашем проводнике.
Походил он на них тем же, чем все фэйри похожи между собой: острые кончики ушей выглядывали из-под черных, слегка вьющихся волос, а глаза из-за необычайно яркого синего цвета совсем не походили на человеческие. Он был довольно высок, на пару пальцев выше Тары, и худ, как и все фэйри. Действительно, растолстевших фэйри никто никогда не видел. Только если Лайрин’айт и Дарвайн’эла можно было назвать скорее изящными, то этот же был именно худощавый. А в лице, тоже худом и скуластом, было что-то отталкивающее. То ли это презрительное выражение было адресовано исключительно нанимателям Тары, то ли оно было частью его натуры.
Тара решила, что момент как раз подходящий. Они пустили лошадей быстрым шагом и двигались в хвосте колонны, а он ехал далеко впереди.
– Этот фэйри, – она кивком указала вперед, – вы знакомы?
Лайрин’айт фыркнула, как мелкая кошка, которую обрызгали водой. Дайрван’эл хмыкнул и ответил: