В доме была лекарка-фэйри. Тара теперь знала ее имя – Лилена, вполне обычное хортландское. Фэйри, принимая подданство Хортланда, часто меняли имена на человеческие.
Подслушивать Тара не хотела. Просто не любила это дело, но и прерывать их разговор внезапно ей показалось неправильным. Она замерла в дверном проеме, так чтобы ее было видно. Но кажется, за беседой, ее не сразу заметили.
– …сразу трое фэйри Великих Дворов. Нам есть о чем переживать? – донесся до нее обрывок фразы.
Линта’эл, сидящий на кровати и выглядевший куда бодрее, чем вчера, ответил спокойно:
– Мы не собирались тревожить ни вас, ни ваш Двор. Так получилось случайно. Мы не станем тут задерживаться.
– Очень на это рассчитываю, – лекарка посмотрела на него пристально. – Я ничего не должна ни Альвхайденгарду, ни Калиад’элу.
Линта’эл нахмурился, но кивнул:
– Прошу прощения за беспокойство. Я понимаю, что ты, как файрин своего Двора, печешься о его благополучии…
– Я больше не файрин, – перебила его лекарка с неожиданной твердостью. – В нашей деревне есть староста. А все остальное решается на деревенской сходке. Меня это устраивает. Как и всех остальных.
В этот момент она заметила Тару, стоящую в дверях с кувшином воды. Лекарка улыбнулась ей неожиданно тепло:
– Доброе утро.
– Доброе утро, – отозвалась Тара, переводя взгляд с лекарки на Линта’эла.
– Хорошо, что мы все прояснили, – сказала женщина, вставая с места. Она поправила складки на своей юбке и направилась к выходу, – я надеюсь, что могу верить твоим словам. Береги себя.
Фэйри молча кивнул, провожая ее взглядом. Дверь закрылась за лекаркой, и в комнате повисла тишина.
Тара поставила кувшин на стол, не глядя на него, но раздумывая над услышанным.
– Она не очень вам тут рада, – сказала она после небольшой паузы.
Линта’эл вздохнул. Тара подумала, что он ничего не скажет, но он ответил:
– Не то чтобы. Это дела… Альвхайденгарда. Она просто беспокоится.
– Но чтобы не беспокоить ее и... хм… ее Двор, нам стоит уйти поскорее?
– Завтра, – и поймав скептический взгляд Тары тут же сказал: – не переживай, завтра я уже буду в состоянии сесть в седло. А Лилена уверила, что за мостом дорога вполне сносная.
– Завтра? Уже завтра? – в дом ввалились близнецы, всклокоченные и сейчас как-то почти неотличимые от местных с ленточками в волосах и без своих расшитых туник.
– Почему завтра?! – голос Лайрин приобрел какие-то капризные нотки. – Тут так здорово! Тара! Мы же можем еще остаться? Нас же никто не гонит!
Тара посмотрела на Линта’эла. Сейчас уж точно она не могла объяснить, в чем дело, потому что сама понятия не имела, что так обеспокоило лекарку, как это связано с Дворами фэйри и Альвхайденгардом. Но Линт тоже не собирался ничего объяснять, а лишь напомнил:
– Тсам-Храйдс. Вы хотели успеть на него в столицу. Будете на каждом шагу спотыкаться и останавливаться, опоздаете.
Лайрин насупилась и сказала:
– Мы вроде как из-за тебя тут застряли, между прочим.
– Смею предположить, что никто вас тут привязанными не держал, – парировал Линта’эл, – и кельпи под мостом не водятся, так что путь был открыт. А еще я могу напомнить, по какой причине пришлось выбрать этот путь…
– Вот и надо было тебя еще там в лесу бросить, – поддержал сестру Дарвайн, – уже бы в Истхине были.
– Да? А мне даже интересно, далеко бы вы ушли? – усмехнулся Линт. – Не надо смотреть на Тару. Наемник, которому не платят больше трех дней, имеет право покинуть нанимателей без предупреждения.
– Линта’эл! – решила вмешаться сама Тара. Ей совсем не понравилось то, как и на что он перевел разговор.
Но Лайрин смутилась, выдала короткое: “Ой!” – и бросилась к вещам, искать деньги, о которых и думать забыла.
Дар тоже бросил извиняющийся взгляд и поспешил на помощь сестре. Та уже вытряхнула из своих сумок все вещи, но искомого кошеля найти не могла.
– Ну и зачем ты так? – вздохнула Тара, понимая, что, в сущности, сделал он это только чтобы отвлечь близнецов от размышлений и расспросов на тему, зачем им так быстро покидать такое гостеприимное место.