Эйверин нравился этот зал, несмотря на темные, «ночные» цвета всего Сиян'эл'энди, который еще называли дворцом файрина. Калиад, возводя его, предусмотрел все. И дань памяти тем, кто сгинул в Черную эпоху, и Двору Сумерек, дела которого были ужасны, даже в сравнении с тем, что творили все остальные вместе взятые. И строгое напоминание, что здесь вершатся дела, и нет места праздности.
Интересно, что Совет был почти в полном составе. Во всем своем блеске. Двор Весны, как Двор Осени привел с собой двенадцать фэйри и всех файринов своих Блистательных Дворов. За Алин'юйт стояло семеро, правда очень молодых по меркам Альвхайденгарда, фэйри Двора Ночи, зато присутствовали файрины Двора Мглы, Мерцания и Затмения.
Эйверин насторожило отсутствие Шеолан'эла. Пусть его дела далеки от управления Альвхайденгардом и Совета, но он файрин Двора Тени. А, кроме того, Калиад'эл никогда бы не собрал Совет без хотя бы одного фэйри Тени. Причины на то крылись в таланте этого Двора, тщательно оберегаемом от остальных. Однако Алин'юйт не позвала ни одного из них.
Уже когда Алин начала говорить в зал проскользнул еще один фэйри – Вальтар'эл из Двора Ночи. Его заметила Эйверин, однако никак не выказала этого. Да и сам Вальтар устроился позади, не афишируя своего появления. Что ж… Его присутствие напротив, добрый знак.
А вот то, что Алин'юйт говорила, Эйверин не нравилось. И она подозревала, что Калиад'эл понятия не имеет о том, что творит сестра за его спиной. И снова ее обуяло раздражение: да чем он, в конце концов, занят?!
– Айлу'эл'энди оправдывает себя, – говорила Алин'юйт, спокойно и уверенно, и в зале несколько фэйри кивнули, соглашаясь, – десять лет назад мы приняли решение, в котором многие сомневались, но оно принесло нам пользу. Каэлин, принятые в наши Дворы, стали частью Альвхайденгарда, и фэйри обрели в них не только новых сестер, но и свежую кровь, необходимую для того, чтобы наш род не угас.
Она сделала паузу, давая присутствующим время обдумать сказанное.
– Посмотрите на людей. Они поняли, что жизнь требует перемен. Агрессия их к Альвхайденгарду – дело прошлого. Малые Дворы, что переселились в их земли, стали частью человеческого мира, и этот союз оказался выгодным обеим сторонам. Но сколько людей хотят стать частью Альвхайденгарда? Сколько девушек и женщин готовы посвятить себя нашему миру, вернуть нам былую многочисленность? Если мы продолжим сидеть за Завесой и Охранным лесом, ждать этого придется очень долго.
Послышались шепотки. Некоторые вновь кивнули, кто-то нахмурился, задумавшись.
– Мы цепляемся за старые договоры, но разве они не устарели? Разве не время заключать новые? Хортланд нуждается в нас даже сильнее, чем нам кажется. А наши земли требуют магии, требуют сил. Побережье и острова, что мы заняли, не могут прокормить нас без этого, а на юге – плодородные земли, которые могли бы стать нашими.
Эйверин едва удерживалась, чтобы не перебить ее. К чему клонит Алин'юйт? Неужели никто не слышит в ее словах отголосков Черной эпохи?
– Почему бы Хортланду не заплатить нам тем, что у него есть в изобилии? Землями. И не только ими.
В глазах одних вспыхнул интерес, другие нахмурились.
Арлайн'эл, опершись локтем о подлокотник, лениво водил пальцем по краю стола, всем своим видом демонстрируя скуку. В Эйверин же как закипало возмущение.
– Алин'юйт права, – голос файрина Двора Весны звучал мягко, почти успокаивающе, но в нем слышалась непоколебимая уверенность. – Мы не можем позволить себе цепляться за прошлое, если хотим видеть будущее. Земли юга – это возможность для всех нас, возможность восстановить численность фэйри, укрепить Дворы, вернуть нам былое величие. Мы не должны упускать ее.
В зале воцарилось напряженное молчание. Фэйри внимательно смотрели на говорящего, кто-то снова кивнул в знак согласия.
– Мы слишком долго были осторожны, – продолжил он, чуть наклонившись вперед. – Слишком долго ждали, пока обстоятельства сложатся в нашу пользу. Но разве не мы должны сами определять свою судьбу? Мы привыкли к медленному течению времени, к планам, рассчитанным на десятилетия, но разве сейчас у нас есть эта роскошь?
– Дворы Луча и Заката поддерживают эти слова, – раздался звонкий голос одного из файринов.